Демоны Вальхаллы

Казаков Дмитрий Львович

"И телами" – хотел добавить Вильям, но не смог. Нутро вновь скрутил голодный спазм.

Небольшое кафе хорошо было видно из окна около двери морга. Темно-синяя вывеска "Закуски", ярко сверкающая в ночной тьме, моргала, издавая протяжное шипение.

– Жаль не видно, сколько там народа, – сказал Серое Облако после пятиминутного наблюдения. – Но час сейчас поздний, так что надеюсь – немного. Пошли!

Ночной воздух холодил тело, изо рта при дыхании вырывались клубы пара. Шагая вслед за Серым Облаком, Вильям ощутил, как болезненно

чешутся лишенные оружия руки.

Дверь негромко хлопнула, пропуская незваных гостей.

– Что… – официантка в кружевном переднике замерла, выпучив глаза, и вдруг начала хохотать.

Пьющий кофе старик уронил чашку, коричневые брызги испятнали его белый свитер.

– Извращенцы проклятые, – неприязненно пробормотал сидящий у самой двери бородатый мужик с красным испитым лицом.

– Вот тут ты ошибся, приятель, – Серое Облако покачал головой и ударил бородатого в челюсть. Тот рухнул как мешок костей, стукнул упавший стул. – Это ограбление…

Официантка перестала хохотать и зашлась в истерическом визге. Ответный визг прозвучал из глубин закусочной – вторая группа легионеров во главе с Лысым Джо зашла через служебный вход.

– Свяжите их, вон шторами хотя бы, – приказал Серое Облако, ловко стягивая одежду с бородача, – а я пока оденусь… Неловко предводителю быть голым!

Официантка оказалась первой женщиной, к которой Вильям притронулся за полтора года, но к его удивлению, это касание не вызвало никаких чувств или желаний. Сейчас он хотел только одного – есть, как можно быстрее и как можно больше.

Связав персонал и посетителей, бывшие легионеры уложили их в подсобке и ринулись к холодильным камерам.

– Клянусь четверкой, ничего лучше я не ел, – пробормотал Вильям, одну за другой пожирая сырые отбивные. В животе дергало острой болью, но он не обращал на нее внимания.

– Аррр, – Соболев, весь забрызганный желтым соусом, только кивнул.

– А ну тихо! – неожиданно рявкнул Серое Облако, и в наступившей тишине все услышали, как у входа в закусочную с негромким взвизгом остановился автораэр. – Это еще кто?

– Полиция! – сообщил от окна Арагонес, оставленный в качестве часового. – Двое! Идут сюда!

– Это они очень удачно зашли, – проговорил Серое Облако и лезвие зажатого в мускулистой руке кухонного ножа, острого, как бритва, ярко блеснуло. – А ну, трое за мной, трое через черный ход на улицу…

Насколько Вильям понял, никто стражей порядка не вызывал. Они явились сами, решив выпить по чашке кофе. Не ожидая от судьбы подвоха в знакомом до последнего метра районе, полицейские бросили автораэр без присмотра, хотя по уставу один их них явно должен был в нем остаться.

Звякнул колокольчик, входная дверь распахнулась, и двое невысоких парней в черно-белой форме шагнули через порог.

– А… – сказал один из них, вытаращив глаза на непринужденно расположившихся за центральным столиком голых мужиков.

Рука другого,

оказавшегося более сообразительным, метнулась к кобуре. Вильям, стоявший в углу, за дверью, почти с наслаждением опустил стул ему на голову. Раздался стук, какой бывает, когда деревом бьют о дерево. Страж порядка издал всхлип и упал.

Брошенный Серым Облаком нож сверкнул серебристой рыбкой и вошел в горло первого из полицейских.

– Вот и все, – проговорил бывший сержант грустно. – Переодевайтесь, ребята. Теперь придется захватывать полицейский участок.

– А потом – большой продуктовый магазин, – добавил Вильям, вытаскивая из кобуры пистолет. По телу от прикосновения к рукоятке пробежала почти сладострастная дрожь. – А то что-то я не наелся, клянусь четверкой!

Толстый, похожий на борова полицейский на месте дежурного неохотно оторвался от монитора.

– Так, кого это вы приволокли? – буркнул он, глядя на болтающегося между облаченными в форму Ли и Ван Хьеном Вильяма в белом халате повара поверх одежды охранника, – и что у вас было со связью? Почему не…

Тут глаза его, маленькие и темные, как вишни, метнулись от одного "полицейского" к другому и начали выпучиваться, будто дежурного по участку накачивали воздухом.

– Меня! – сказал Вильям, и пистолет, просунутый через узкую щель в бронированном стекле, негромко хлопнул.

"Боров" с булькающим хрипом осел, пропал за пультом. Из комнаты дальше по коридору выглянул еще один полицейский, высокий и темнокожий. Не успел удивиться, как пуля вошла ему в глаз. На стене осели брызги крови.

– Неплохой выстрел, – похвалил себя Ван Хьен и бросился вперед. Вильям рванул за ним.

В комнате, где негромко бубнил включенный стереовизор, а вдоль стен стояли диваны, никого не оказалось. Дальше по коридору обнаружились забранные решетками камеры, две пустые, а в третьей кто-то спал, завернувшись в серое одеяло с головой.

Одной пулей Вильям лишил заключенного возможности проснуться.

Еще дальше, за неприметной дверью озабоченно бурлила вода. Ее шум причудливо сплетался с нестройным мычанием, какое люди позволяют себе разве что в сортире.

Ван Хьен мотнул головой, Вильям кивнул и они замерли по сторонам от двери, неподвижные и смертоносные, как готовые к броску тигры.

– Тарам-пам-пам, – дверь распахнулась и в коридор вышел невысокий круглолицый сержант. – Оххрр…

Пение превратилось в надсадный хрип, когда ребро ладони Ван Хьена перерубило стражу порядка гортань. Вильям подхватил падающее тело, аккуратно уложил на пол.

– Отлично, – кивнул Ван Хьен. – Теперь сюда!

Боковой коридор, начинающийся от сортира и идущий перпендикулярно первому, оказался короток, как кишечник колибри. На обитой кожей двери в одной из стен красовалась золоченая табличка, гордо сообщающая, что днем здесь пребывает "Начальник участка".