Демоны прошлого
Шрифт:
— Я уже понял, — ответил хорек и смущенно опустил голову.
Орел нахохлился и отвернулся от пещерки. Что-то мелькнуло вдали, и вот уже стало видно, что по равнине кто-то бежит. Хорек застыл в ожидании. Орлы переминались с лапы на лапу и тяжело вздыхали.
Ильберс возник из облака серебристой пыли, поднятой его движением. Он мчался, не разбирая дороги, то по брюхо увязая в снегу, то перескакивая с камня на камень, но при этом не теряя размеренного и одновременно стремительного темпа.
Перед
Хорек вылез из пещерки и заскользил к ильберсу. Снежный зверь, подпрыгнув на всех четырех лапах, бросился навстречу.
Они застыли рядом: огромный белый и маленький коричневый звери. Миг — и они уже сидят, повернувшись к орлам, словно примерные ученики на уроке.
— Поняли? — буркнул орел. — Так-то, глупые мальчишки. Вы стали частью событий, исход которых не могут предугадать даже светлые боги. Поэтому вы не имеете права делать глупости.
— А что теперь будет? — спросил ильберс. — Я ничего не знаю ни о богине, ни о своем предназначнии.
— Так вам все сразу и скажи! — еще более недовольно ответил орел. — Сами ищите. Я и то здесь не должен появляться.
— Но… учитель… вы же обещали вернуться! — вдруг резко сказал хорек. — Так или иначе!
Орел уставился на зверька, рассматривая его, словно впервые увидел:
— И это ты понял? Ну что ж, когда придет время свидетельствовать, может, твое слово что-то и будет стоить. А пока тебе нужно думать, как выжить.
— Я постараюсь, — ответил хорек и растворился в воздухе.
— Иди и ты, мальчик, — обратился орел к ильберсу. — Твоя забота сейчас — помочь выжить этому твоему… учителю.
И орел заклекотал, что, видимо, обозначало у него смех.
Но ильберс нервно дернул хвостом:
— Он — хороший учитель.
Орел изумленно каркнул и взмыл в воздух.
Глава 27
Очнулся Арчи от того, что почувствовал чье-то присутствие. Но опасности не было. Наоборот, находившееся рядом с ним существо источало доброжелательность и покой.
— Просыпайся, малыш, все ушли! — услышал он голос Генрики.
С трудом разлепив глаза, молодой маг все равно ничего не увидел. На сеновале было темно, словно и не рассветало, когда он засыпал.
— Что, уже вечер? — пробормотал он.
— Почти ночь, — ответила девушка. — Ладно, оживай, я там пока на стол приготовлю.
Зашуршала сухая трава, заскрипели ступени деревянной лестницы, ведущей на сеновал.
Арчи вслепую нащупал рядом с собой флягу, отвинтил крышку, сделал несколько глотков. В голове немного прояснилось. Подхватив сапоги (и когда успел снять?),
Присев на нижнюю ступеньку, натянул сапоги. К его удивлению обувь оказалась сухой.
— Ну, где ты там? — услышал Арчи голос голема.
Молодой маг пошел на голос. Лошади в стойлах смотрели на него круглыми глазами, блестящими в свете подвешенных под потолком тусклых «волшебных огоньков», и шумно вздыхали.
В комнате конюхов жарко натоплено, пахнет дымом от печки. Генрика хлопочет у стола. Ее плащ небрежно брошен на лавку, на которой сидит голем.
«Словно я снова дома», — вдруг подумал молодой маг.
— Ну, здравствуй, сестрица! — улыбаясь, сказал Арчи.
Девушка обернулась. Казалось, за те полгода, что они не виделись, она стала еще красивее. Черные блестящие волосы, собранные в аккуратную прическу, черные брови вразлет, синие, почти лиловые, глаза.
Посмотрев на Арчи, девушка заливисто расхохоталась:
— Ты бы видел, на кого похож!
Она подошла к магу и осторожно вынула у него из волос несколько травинок.
— А на кого я должен быть похож после сеновала? — проворчал Арчи.
Но тоже улыбнулся в ответ:
— Знаешь, что удивительно? Я вчера, пока тут по парку блукал, промок насквозь и промерз, как те собаки, которые помогли мне найти конюшню. Думал, заболею, хотя чего-чего, а болеть сейчас никак нельзя. Но мне кажется, что я здоров. И плащ просох, и сапоги.
Девушка снова расхохоталась:
— Место тут такое, особое. Думаешь, зря наниты свою лечебницу поставили почти на выселках, в Ремесленном квартале? И храм тут не просто так…
— Я уже понял.
И, выдержав паузу, решился:
— Генрика, а я твоего отца видел!
— Что? — девушка впилась глазами в молодого мага, словно пыталась вывернуть его душу наизнанку.
Арчи быстро рассказал о белых птицах.
— Так вот оно что… — задумчиво протянула Генрика. — «Души воинов служат Тиму Пресветлому, словно ловчие птицы — охотнику, долетая до крайних пределов Кромешного мира, сверху его прозревая, не делая разницы между мертвецами и не живущими». Но… ведь ни отец, ни мама не были воинами?
— Их души — души воинов, — спокойно произнес голем. — Воин — не только тот, кто держит в руках меч. Каждый идет своей дорогой, и у каждого своя война. А твой отец, девочка, был больше, чем воин. Не зря теперь его именем в Море называют мальчишек. В кланах знают, какие имена давать детям.
Генрика и Арчи почти испуганно посмотрели на железного человека.
— Значит, надеяться уже не стоит, — тяжело вздохнула девушка. — Ему пришлось выбирать между мамой и мной.