Демоны прошлого
Шрифт:
— Хм, — старуха скептически посмотрела на изящную иллюзию. — И что же это значит?
— Взявшись за дело, я в первую очередь постарался узнать об иллюзорных копиях драгоценностей все, что только можно, — продолжил Арчи. — И выяснил некоторые детали, о которых до этого не подозревал. Думаю, что об этих тонкостях не знаете ни вы, ни ваш зять. Оказалось, что созданием таких копий в Келе занимается лишь несколько человек. Это очень редкое ремесло. Именно ремесло. Копиистам нужен не полет фантазии, не высокое чувство, а точность и педантичность. Ведь копия должна во всех
— Интересно, — сказала хозяйка. — И что, копиисты не бедствуют?
— Нет, конечно. Копии нужны златокузнецам, чтобы выставить их в витринах. Аристократы заказывают копии дорогих артефактов.
— Все это очень интересно, — поморщилась старуха. — Но давайте ближе к нашей загадке.
Арчи улыбнулся:
— Одну минуту! Я обошел всех мастеров столицы и выяснил две очень важные вещи. Первое: ни один из копиистов не согласится делать иллюзию по памяти. В человеческой голове не могут удержаться все детали драгоценности. Тут много секретов. Например, очень важно, как камни отражают свет. И второе: я нашел мастера, который копировал ваше ожерелье. Ваши жемчуга принес довольно молодой мужчина, одетый, как одеваются слуги в богатых домах. Это было около месяца тому назад.
— Что? — госпожа Мильд удивленно воззрилась на молодого мага.
— Мастер прекрасно узнал ожерелье по описанию, — продолжил Арчи. — Он сказал про ваше ожерелье: «Недорогие материалы, но прекрасная работа. Я даже сначала подумал, что вещь волшебная».
— То есть вы утверждаете, что месяц тому назад кто-то брал мои драгоценности, отвозил их в город, заказывал копию и потом вернул на место? Но — зачем?
— Зачем? Вокруг вас плетутся интриги. Мне кажется, целью этой было поссорить вас с дочерью и зятем. Вряд ли вы передадите управление торговым домом человеку, чья дочь — воровка.
Купчиха надолго задумалась, потом решительно тряхнула головой:
— Пожалуй, вы правы, господин эт-Утус. Подозрение не могло пасть ни на кого иного, кроме Норситы. Бедная девочка! Представляю, сколько она пережила за эти дни! Если бы она не была столь настойчива, то клеймо воровки осталось бы на ней навсегда.
— Да, именно так, — согласился Арчи. — Я понял, что злоумышленник — кто-то из близких к вам людей. Кроме того, драгоценность вряд ли бы продали. Слишком уж она красива и необычна. Ни одна женщина не удержится от соблазна хоть изредка примерять такую прелесть, но дать увидеть ее чужим глазам — слишком опасно.
— Нужно серьезно поговорить с Модестой, — решительно кивнула головой госпожа Мильд. — Чем дальше, тем меньше я понимаю в происходящем.
— Да, попытаемся выведать у нее, в чем причина таких странных поступков, — согласился Арчи.
Забыв про десерт, Гертруда Мильд решительным шагом направилась в комнату своей служанки. Арчи едва поспевал за старухой.
«Представляю, каково приходится ее приказчикам!» — мельком подумал молодой маг.
Модеста к тому времени пришла в себя. Она лежала в постели, страдальчески закатив глаза под потолок
Вместо того, чтобы хоть что-то объяснять, служанка сунула хозяйке гербовые бумаги и слабым голосом произнесла:
— Прошу меня простить! Я, наверное, скоро умру, и будет большим грехом не простить несчастную душу, ожидающую своего любимого у врат Кромешного мира!
Купчиха жадно схватила документы, прочитала и, к огромному удивлению Арчи, хлопнулась в обморок. Молодой человек едва успел подхватить тяжелое тело, чтобы купчиха не разбила голову об кровать. Опустив госпожу Мильд на пол, растерянный юноша подобрал разлетевшиеся бумаги и крикнул слуг.
Вместе с ними в комнату проник бледный мужчина средних лет в домашнем костюме. Взглянув на происходящее, он с воплем: «О! Любимая! Ах! Что с маменькой? Что случилось? О! Мне душно! Воздуха!» пал на колени возле кровати.
В результате слугам (на помощь призвали даже конюха) пришлось всех, кроме Модесты, относить в их комнаты. Служанка и так лежала в постели, поэтому ей было достаточно со стоном откинуться на подушку и сделать вид, что она уже умерла.
«Кажется, все обитатели этого дома в сложных ситуациях предпочитают прятаться на границе с Кромом. Что ж, неплохая тактика, — подумал молодой некромант. — Люди слишком боятся смерти, чтобы относится к умирающим так же, как к живым».
Мельком взглянув на хозяйку комнаты, Арчи начал методично осматривать содержимое настенных шкафчиков и безделушки на прикроватном столике. Некоторые из флаконов он открывал, нюхал содержимое и, снова заткнув пробкой, прятал в карман.
Вскоре воздух в углу комнаты сгустился и задрожал, словно в жаркий день над раскаленными камнями. Хозяйка комнаты, до этого притворявшаяся бездыханной, испуганно пискнула и с головой забралась под одеяло.
— Приветствую вас, господин Мильд! — обратился Арчи к странному оптическому явлению. — Вы так много сделали для раскрытия тайны, что я даже не знаю, как вас благодарить!
— Я все это делал для Герочки, — прошелестело из угла. — Прощай, живущий в двух мирах!
— Прощайте! Пусть легкой будет дорога!
Видение исчезло, а молодой некромант подошел к лежащей в постели женщине и резко сдернул одеяло:
— Госпожа Модеста! Перестаньте притворяться умирающей. Вы сами прекрасно знаете, что не сумеете уйти за Кром. Я не дам вам этого сделать. Ответьте честно на мои вопросы, и, может быть, я сумею уладить ситуацию.
— О! — простонала женщина. — Мне нет прощения! Я покусилась…
— Кончайте причитать, — оборвал ее Арчи. — Просто отвечайте. Вы сами-то написали завещание? Кто наследует ваши деньги?
— Мой брат Потер.
— Кто он такой? Чем занимается?
— Потер служит лакеем у господина эт-Диритиса.
— Эт-Диритис — некромант?
— Да, он — один из самый значительных людей в ордене. Мой брат так говорит.
— Кто месяц назад возил ожерелье в город к мастеру?
— Потер.
— Я так и думал, — кивнул Арчи. — Что ж, милочка, вы ответили честно, и я постараюсь сделать для вас все, что смогу.