Демоны ночи
Шрифт:
Павел обвел глазами помещение. Нужно какое-нибудь оружие. Кроме кровати, в помещении имелись стол с остатками еды, табурет… На столе нож. Обычный кухонный. Но может ли помочь он в битве с этим уродом? Вряд ли. Еще возможные средства защиты? Взять хотя бы стол. Если встать за ним, то он как бы отгораживает от трупа. Еще, еще… Глаза лихорадочно бегали по недостаточно освещенному помещению. В углу стоит какой-то садовый инструмент. Ага, штыковая лопата! Вполне подойдет. Павел подбежал, схватил лопату и
Между тем мертвецу все же удалось слезть, вернее, сползти с кровати. Он упал на колени и силился подняться на непослушных ногах.
«А может, не ждать, пока он примет вертикальное положение, – пришло на ум Павлу, – а рубануть по нему лопатой? Снести гнилую башку, и дело с концом».
Мертвец корячился, как снулый комар. Ноги его, казалось, были лишены суставов, потому что гнулись в разные стороны, словно резиновые.
«Эге, – соображал Павел, – да ты, братец, не боец. Толкни пальцем – с катушек долой».
– Бу-у, – промямлило существо. – Бу-у-да.
– Чего, чего? – засмеялся разом осмелевший Павел. – Ты по-каковскому гутаришь? Я по-вашему, мертвецкому, не разумею. По-русски говори.
– Ме-ме-ка…
– Ну вот. Теперь мекать начал, – хохотнул наш герой. Теперь он вообще не боялся. Ему стало даже интересно. С гадливой жалостью он наблюдал за беспомощными попытками бывшего коллеги встать на обе ноги. Может, помочь? – пришло на ум. Павел некоторое время размышлял. Мертвый Поручик Голицын казался таким же безобидным, как и живой.
Если он встанет, что тогда? Посмотрим. И Павел протянул мертвому штык лопаты. Тот вначале словно не понял. Задергал руками, вроде хотел отстранить лопату, но скоро вцепился в нее, напрягся и поднялся на ноги. Лопату он не отпускал. Павел дернул. Но мертвый держал цепко.
– Отпусти, гад! – Павел изо всех сил потянул древко на себя.
Мертвец рухнул на стол, и Павел что есть силы столкнул его на пол. Ситуация вновь вернулась к исходной. Тело копошилось на полу, а отвоеванная лопата осталась в руках Павла. Он с насмешливым сочувствием взирал на мертвеца, как будто сожалея, что тот не смог отобрать у него садовый инструмент.
– Что, урод, не обломилось? Куда тебе, гниль!
Неожиданно, словно кто невидимый дернул за ниточку, мертвец проворно вскочил. Павел от неожиданности даже отпрянул, ткнувшись спиной в железо двери. Скуратов встал напротив Павла и вполне осмысленно взглянул на него. Тот похолодел: глаза Поручика Голицына были похожи на две дыры, и все же в них читалась некая мысль, даже не мысль, а способность к действию, прямая и явная угроза. Попадись ему сейчас в руки – растерзает. Впрочем, Павлу уже было все равно. Особого страха и раньше не наблюдалось, а теперь и вовсе происходящее казалось смешным.
– Скажи мне, тухлятина, откуда ты
– Получил мой привет? – в свою очередь спросил мертвец.
– Какой привет? А, на компьютере… Ну и что? Чего ты, в конце концов, добиваешься? Почему спокойно не лежишь в могиле? И вообще, откуда на том свете компьютеры?
– А может быть, это я живой, а мертвец – ты.
– Не понял?
Поручик Голицын надрывно заперхал, потом скрипуче засмеялся:
– Покумекай на досуге…
Яростная вспышка белого пламени, мгновенная, ни с чем не сравнимая боль, потом внезапное сладостное чувство умиротворения.
Павел открыл глаза. Над ним нависали остренькие грудки Лильки.
– Вставай, засоня…
Что такое?!. Ведь это уже было. Да, конечно… Он прекрасно помнит. Было, точно было!!! Павел резко соскочил со своего ложа, нечаянно спихнув девушку на пол.
– Ты чего? – изумилась она его прыти.
– Послушай, ты разве… – Он запнулся.
– Что?
– Сколько сейчас времени?
Она глянула на часики на запястье:
– Начало девятого. Пятнадцать минут. Спешишь как будто?
– Ты уже завтракала?
– Да какое… Только встала.
– А я думал… Может быть, все-таки перекусила? Бутерброд, кофе… Я же помню. И ликер еще пила. «Бенедиктин» называется. Такой зеленый…
– Чего ты такое мелешь?! Я сама только глаза продрала.
– А хозяйка? Эта Светлана Петровна… Она-то где?
– Как где? Дрыхнет. Она любит поспать. Тем паче вчера поздно легли.
– Ничего не понимаю. А разве она не пропала?
– Куда это?
– Ну… – Павел вспомнил, как взорвалась мерзкая жаба. А потом эта слизь… Она забрызгала все вокруг. И он ясно видел на стенах и потолке темные потеки. И Лильке уже их показывал. А потом… Они завтракали. Да, точно. Отказавшись от ликера, он пил кофе, ел бутерброд с сыром. Рассказывал Лильке свой странный сон. Или это был не сон? Все спуталось. В том, первом сне имели место невероятные превращения. Жабы, ящерицы… Все, помнится, крутилось, вертелось… И он пошел искать хозяйку, бродил по пустому дому, пока не спустился в подвал. А там…
– Мне кажется, я уже просыпался, – неуверенно произнес Павел.
– В туалет, что ли, ходил?
– Нет, не в туалет. Все было точно как сейчас. И время то же… Ты рядом. Потом мы спустились вниз, и ты стала готовить завтрак, а я…
– Ну?
– Осматривал комнату. Везде, на полу, на стенах, потолке, имелись следы.
– Какие еще следы?
– Дело в том, что перед предыдущим пробуждением я видел сон. Словно ты и эта Света превратились в зверьков… И я как будто тоже.
– В каких еще зверьков?