Демоны Грааля

Мзареулов Константин

— Глупо, — возразил, террократ. — Высшие существа должны повелевать низшими. А вы, герцог, думаете иначе?

Фауст равнодушно произнес:

— Безусловно, сильные должны повелевать слабыми, иначе наступит хаос. Но это не означает, что мы имеем право слишком круто обращаться с теми, кто слабее нас. Конечно, если они не сделали нам ничего плохого.

— Меня всегда забавляли подобные сентенции, — признался Ска'алли.

— Напрасно, — сказал нирванец. — Ты бы лучше позабавился по другому поводу. Ведь если ты считаешь, что сильный может

делать со слабым все, что пожелает, то должен быть готов безропотно принять любую кару от того, кто сильнее тебя.

С презрительной ухмылкой террократ надменно бросил:

— Таковых здесь не заметно.

— Тебе следовало навестить окулиста, — заметил герцог. — Сейчас, конечно, уже поздно,

— Почему «поздно»? — удивился старый тугодум Грей, — Мы, посвященные в Искусство, должны увеличивать общее количество счастья в мире.

— Но в чем же счастье? — с готовностью вопросил Ска'алли, исподтишка разворачивая простенькие магические ловушки. — В чем высшее наслаждение?

Проглядевший его приготовления Грей воспринял вопрос всерьез и после раздумья ответил с искренней убежденностью:

— Мы живем не для наслаждения, но ради труда во имя всеобщего блага.

— Хорошее кредо, — одобрительно изрек террократ. — На тупом альтруизме тебе подобных держится власть всех тиранов. Запомни, несчастный, хоть перед смертью: высшее наслаждение дает только власть над толпой недоумков.

— Ты в чем-то прав, — неожиданно согласился с ним Фауст. — Глупо жить только ради других. В полнокровной жизни должно быть место и личным удовольствиям. Только каждый видит их по-своему. И еще — это сильно зависит от обстоятельств.

— Ерунда! — фыркнул Ска'алли.

— Не перебивай! — строго потребовал герцог. — Представь себе, обычно я считаю самым глубоким удовольствием раскрывать тайны природы или магии. Но в иное время, встречая напыщенных самодуров, я понимаю: высшее наслаждение в том, чтобы убивать тебе подобных.

— Тебе не победить, — надменно изрек террократ. — Я в совершенстве освоил искусство смерти.

— У искусства смерти две стороны, — улыбнувшись, напомнил Фауст и расчетливым движением рукава убрал со лба несколько капель пота. — Одни умеют убивать, другие — умирать.

Решив, что полностью подготовился к молниеносной расправе, Ска'алли запустил целую пачку убийственных заклинаний. Чары его оказались примитивными, так что отбить нападение не составило труда. Лохмотья магических построений, отброшенные защитой доброго доктора, обожгли террократа, лишив немалой части спеси.

Ска'алли сообразил схватиться за ятаган, но Рубильник уже рассекал со свистом воздух, готовясь рассечь его самого. После первого обмена ударами террократ вскричал, прижимая к боку окровавленную руку:

— Для колдуна ты дерешься даже слишком хорошо!

— С чего ты взял, что я колдун? Магией владеют существа самой разной природы.

— Кто же ты? — забеспокоился Ска'алли.

— Я — самый добрый в нашей семье.

— Хочешь сказать,

что мне повезло?

— Безусловно, — подтвердил нирванец. — Ты умрешь почти без мучений.

Фехтование никогда не было любимым занятием Фауста. Он надолго запомнил радость, которую испытал, впервые увидев аркебузу, — это случилось в середине Столетней войны, когда французы штурмовали Компьен… Однако сейчас террократ сильно разозлил Фауста, так что появилось непреодолимое желание прикончить мерзавца собственноручно, то есть без стрельбы.

Именно так Сын Вампира и поступил. Хватило нескольких точных движений клинком, чтобы Ска'алли скрючился на пыльном каменном полу библиотеки. Нацедив его крови в чашу, Фауст отхлебнул предписанную ритуалом порцию. «Колесница демонов» утверждала, что таким образом победитель принимает силы и способности убитого.

— Все-таки ты — вурдалак, — с ужасом прошептал Грей Рейнкоут.

Фауст скромно потупился и признал:

— Пью изредка. Но — с отвращением.

Невооруженным глазом было видно, что старику охота завязать диспут. Подобные происки нирванец решительно оборвал, грозно заявив:

— Мне пора. Остаешься тут за главного. Когда покончу с делами — приду проведать.

С помощью Амулета он организовал для Грея портативный Рог Изобилия, так что голод магу-библиофилу не грозил. Оценив заботу, Рейнкоут заметил с опаской:

— Труп я, само собой, закопаю. Но по следам Ска'алли могут явиться другие.

— Чары, — лаконично пояснил Фауст. — Никто сюда не придет.

Шкатулку террократа Сын Вампира забрал с собой. Вещица показалась нирванцу полезной — из числа тех, что всегда пригодятся в хозяйстве.

Сражение кипело сразу в нескольких Отражениях. Христофор привел прекрасно вооруженных солдат империи Замбези, которые энергично давили на потрепанную армию Амбера. У противника было слишком много пулеметов, авиации, танков. Контратака рыцарской кавалерии при поддержке стрелковых рот Рууга превратилась в фарс на второй минуте. Джулиан выглядел анекдотично даже в своих белых доспехах. Крупнокалиберные снаряды выбили принца из седла, серебряная шрапнель разодрала в клочья Моргенштерна. Остатки демонов Деспила кое-как держали фронт, выбрасывая последние связки заклинаний.

— Бросить туда наших автоматчиков и батарею реактивных минометов, — приказал разъяренный Кул. — И передвинем поближе полк эльсинорцев.

Повернувшись к Фаусту, отец торопливо спросил о результатах путешествия.

— Копья нет, но я нашел вот это, — виновато сказал Фауст, доставая кинжал и чашу.

К его удивлению, родители молниеносно забыли о фронтовых неудачах. Геката бережно взяла короткий клинок, прошептав:

— Аку, это он… Чувствуешь, какая в нем Мощь?

— Хоть в чем-то повезло, — просияв, признал отец. — Фау, ты еще не знаешь, что наш архивариус нашел в одной книге упоминание о Кинжале Судьбы. Его клинок выточен из шпоры Птицы.