Демоны Грааля
Шрифт:
Спустя минуту Далт был ранен по меньшей мере трижды и заметно ослаб. Снова достав мечом его бок, Кул насмешливо предложил:
— Сегодня я добр, а потому оставляю тебе выбор. Могу просто отрубить голову, а могу развалить тебя от макушки до пупка.
— А до паха — слабо?
— Одним ударом не обойтись, — честно признался Кул.
После виртуозного выпада нирванца меч Далга улетел к стене, а лезвие Мементомори нацелилось в сердце туповатого повстанца. В этот момент за спиной Далта появилась
— Кул, сзади! — предупредил Мерлин.
Люк, подкравшись со спины, плеснул из фляги. Кул едва успел увернуться от струи кислоты. На полу рядом с ним зашипела дымящаяся лужа. Нирванский царь грязно выругался, пообещав откопать трупы Ясры и Бранда, дабы учинить над ними все мыслимые надругательства. Оглушив двойника ударом кулака, он приставил меч к сердцу Люка, потом скользнул острием ниже и проткнул живот.
— Почему не убил? — с надеждой прохрипел Люк.
— Так ты будешь дольше мучиться.
— Пощади…
— Этот вопрос вообще не обсуждается, — тонко сострил Кул, деловито обыскивая раненого.
Обнаружив Колоду, он с удовлетворением хмыкнул, спрятал Карты в карман и рывком выдернул Мементомори из раны.
— Позови врача, — простонал Люк.
— В твоем положении куда полезнее гробовщик, — посмеиваясь, заметил царь. — Кстати, аудитория уже может покатываться с хохоту. Ау, Ринальдо, то есть Люк, тебе уже смешно или ты окончательно утратил чувство юмора? Все-таки лишь очень немногие способны оценить по-настоящему тонкую шутку. Боюсь, присутствующие к этому числу не относятся.
Продолжая хохмить в том же духе, он перерезал ремни, которыми дальние родственники связали Мерлина, и отправился бродить по залу, переворачивая пинками мебель. Найдя стакан, ополоснул его солидной порцией водки, потом наполнил до половины, вернулся к полубесчувственному Люку и нацедил в тот же стакан грамм сто крови из раны на плече. Когда Кул добавил в коктейль ложку молотого перца и, размешав, отпил, блаженно закатив глаза, у Мерлина вырвалось:
— У вас не самый приятный способ питания.
— Это полезно.
Король Хаоса закончил растирать запястья, онемевшие после пребывания в связанном состоянии. Оживающие нервы откликнулись болезненным покалыванием, но в общем самочувствие стало намного лучше. И Мерлин заметил, чтобы поддержать беседу:
— Я думал, вампиры пьют прямо из артерии.
— Мне совершенно ни к чему, чтобы он тоже стал вампиром, — укоризненно проурчал Дракула. — Ты, как я посмотрю, уже в норме?
Он сел за стол, небрежно смахнув чью-то оторванную руку.
— Спасибо, сэр, я — о'кей, — вежливо сказал Мерлин, соображая, как следует себя вести, беседуя со столь вовремя появившимся спасителем. — Признаюсь, не
— Эх, коллега! — Кул отмахнулся. — Не преувеличивай степени моего альтруизма. К сожалению, ты мне нужен. Только ты имеешь ключ к некоторым очень важным тайнам.
— Какие именно тайны вас интересуют? — настороженно спросил Мерлин.
— Ну, к примеру, для чего вам вдруг понадобилось Копье Скорби? Имей в виду: от искренности твоего ответа зависит очень многое.
— Мы хотели использовать его, чтобы восстановить Логрус, — выдохнул Мерлин.
Он был абсолютно уверен, что сейчас Кул его прикончит. Однако нирванец был, похоже, ошеломлен.
— Копьем Скорби?! — вскричал пораженный Кул. — Кто посоветовал вам такую глупость?
— Сухей…
Сраженный этим ответом, нирванский царь некоторое время молчал, подозрительно поглядывая на короля Хаоса и беззвучно шевеля губами. Потом осторожно поинтересовался:
— Он что же, совсем из ума выжил?
— Немного есть, — признал Мерлин. — А вы считаете, что копье не годится для этой миссии? Продолжая хмуриться, Кул ответил:
— Разумеется, нет. Не знаю, что годится, но не Копье Скорби — это уж точно.
Принесенное коварными родственниками копье лежало на стойке бара. Мерлин взял допотопное оружие затекшими пальцами и протянул Кулу. Осмотрев палку с наконечником и кисточками, нирванец презрительно констатировал:
— Дешевка. Никакой магии.
— Слабая, но есть, — уточнил Мерлин.
— У настоящего Копья Скорби не может быть слабой магии, — отрезал Кул.
— Может быть, экранирована каким-то колдовством?
— Экранирована? — Кул опять насупился, как бы пробуя на вкус незнакомое слово. — Ты хочешь сказать, его магия запрятана поглубже и не чувствуется, потому что наконечник окружен занавесью чар?
— Ну да. Примерно так.
— А ты, парень, шутник! — Царь расхохотался. — По-твоему, кто-то мог экранировать магию, распространяемую Копьем Скорби? Я уж не говорю про наконечник этой игрушки — явный клык дракона, но никак не обломок рога.
Ноги плохо слушались Мерлина. Держась за мебель, он подошел к телу Люка и мрачно сказал:
— Напрасно вы его убили.
— Между прочим, это двойник, — заметил Кул. — Оживленный кем-то призрак. Признайся — твоя была работа?
Мерлин кивнул. Словно почувствовав, что говорят о нем, Люк пошевелился и застонал.
— До чего живуч, скотина, — поразился нирванец. — Ну, может, и не судьба ему сегодня…
Кул завязал раненому глаза, оторвав лоскут черной ткани от фрака убитого метрдотеля. Предосторожность была не лишней — нирванцу не хотелось, чтобы пленник сбежал через Карту вслед за дядюшкой Далтом. Покончив с этим делом, Кул продолжил: