Демонолов
Шрифт:
– Демоны… – задумчиво протянул старик. – Многие в них не верят. А ты, я погляжу, веришь. Даже вверяешь им вину за сожженную деревню, – старик разглядывал лежащий перед ним кусок свежего пирога.
– Говорю, как есть. Спасибо, что подобрали и выходили меня, – Люмен откусил часть сладкого пирога. Выпечка была просто прекрасна.
Дверь скрипнула и в дом зашла та девушка, которую он видел вечером. Она опустила глаза и быстро пробежала в дальнюю комнату схватившись за подол платья.
– Огнежка, иди поздоровайся с… – старик
– Люмен, – коротко ответил демонолов.
Девушка медленно вышла из комнаты и села подле отца уткнувшись взглядом в поживший свое стол. Мать быстро накрыла ей и поставила третью чашку наполнив ее молоком.
– Добрый день, господин. Как себя чувствуете? – ее щеки тут же покрылись румянцем.
Люмен не мог понять от чего девушка смущается. Увидь он себя в таком состоянии, уж точно было бы тяжело сдержать отвращение, испуг и другие схожие чувства. Но старик, его жена и дочь, словно этого не замечали. Не замечали красный кусок мяса скрытый под его сочащийся повязкой.
– Лучше, – ответил Люмен и продолжил доедать пирог.
Старик посмотрел на жену и спросил:
– Скотину покормили? – та ему кивнула. Он перевел взгляд на Люмена, потом на свою дочь. Затем снова на гостя и впал в раздумья.
– Спасибо, за ваше гостеприимство. Я побуду еще день, соберу свои вещи и покину вас, – демонолов чувствовал, что хоть и прошло несколько дней с того страшного события, но тело, как и его дух еще не восстановились. Им на это требовалось намного больше времени.
Старик почти улыбнулся и покачал головой, сказав:
– В таком состоянии ты сгинешь в лесу. Мы живем далеко от ближайшей деревни, теперь… Так что оставайся у нас, пока не окрепнешь. Да и плату с тебя я возьму, работой, Люмен, – протянул он его имя и встал из-за стола, направившись к выходу.
Девушка так и сидела, молча уставившись в стол.
– Ешь, давай, – мать пододвинула к ней лоханку, и та качнулась, расплескав немного бульона.
Девушка начала медленно есть похлебку.
Люмен нехотя заговорил с ней. Старик как-то уж медленно собирался перед выходом, явно ожидая завязки их беседы. Живут в такой глуши. Гости для них, по-видимому, редки. Вот он и хочет, чтобы дочь хоть с кем-то поговорила.
– А у вас большая ферма, – начал Люмен.
Девушка засияла и подняла глаза, выпалив:
– Да. Люблю ее. Тут столько всего! И колодец, и пять огородов. Поле даже есть свое за холмом. А скотины то сколько у нас разной! – ее глаза светились. Видно, Огнежке было приятно поделиться этой простой информацией с кем-то кроме ее родителей. Поговорить с новым для нее человеком.
Довольно покашляв, дед вышел из избы, хлопнув тяжелой дверью. Мать, поправив кочергой угли, быстро исчезла в дальней комнате. На улице загорланил петух.
– Спокойно у вас здесь. Тихо, – Люмен съел последний кусочек пирога и облизнул заживающие пальцы.
– Ну, бывает тихо, – девушка продолжила
Люмен засмотрелся в окошко, где кот гонялся за уткой, а утка старалась от него удрать, запрыгивая то на колодец, то прячась за бочки. Но кот просто играл с ней не пытаясь догнать и задрать.
– А вы откуда, господин. С Верш небось… Ох, и пожар же там был! Словно вся деревня горела. Столько дыму, столько дыму… – девушка потерла румяную щеку.
– Теперь Верш больше нет. Я там был проездом.
– Вы рыцарь? – девушка подняла глаза, и они заблестели.
Люмену захотелось засмеяться, но он сдержался. Какой он рыцарь… В этом цветастом плаще, весь обгорелый. Он больше походил на какого-нибудь бродягу или неудачливого разбойника.
– Нет, я не рыцарь. Я просто путешественник. Хожу по деревням и городам и записываю, что вижу. Можно сказать я автор нашего времени. Иногда перевожу людям старые книги и надписи. Помогаю с их делами, иногда проблемами, – он нехотя выделил последнее слово.
– Я так и знала, что вы благородных кровей! Пусть и не рыцарь, господин. Это так прекрасно… – девушка доела суп и пододвинула к себе небольшой кусочек пирога.
– А я вот, всю жизнь живу здесь. В Вершах была всего пару раз. Но мне там не понравилось! – она обиженно опустила глаза на пирог и взяла его в руки.
– Злые там люди живут. Говорят, – она откусила пирог и с него капнуло вишневое варенье упав на стол, – там знахарка проклятая была. Я сама не видела, отец рассказывал. Белая как мука. И кожа, и волосы. Вся белая… Представляете?
Лицо Люмена исказилось, и он зашелся в приступе кашля, – перед его лицом всплыл Филипп, державший голову Астрид.
– Пойду пройдусь, – он молча встал и направился к выходу.
На улице было зелено и жарко. Зверье попряталось в тень от полуденного солнца. Дед в длинной соломенной шляпе ворочал бочки, стоявшие около колодца. Заметив Люмена, он кивнул ему и позвал жестом к себе.
День за днем он стал работать на ферме. Раны понемногу заживали, а тело крепло. Дух так и оставался потрясен совершенными им событиями.
Глава 9 - Ферма. Часть 2
Ферма располагалась далеко от других деревень. Находилась в некой изоляции, отшельничестве. Раньше ближайшим населенным пунктом были Верши, сейчас их кострища.
Вокруг нее частоколом рос густой хвойный лес. Из-за которого на севере возвышался далекий белый пик горы. По словам Рыдка, за ним находятся как раз те самые раздельные земли. Земли, где нелюди могут жить спокойно, не боясь быть уничтоженными в один прекрасный день. Но все это находится по ту сторону гор и кажется далеким и не досягаемым.