Демонология Агапи

Колч Агаша

— Филипп, выплюнь немедленно! Это негигиенично — тащить в рот то, что только что валялось на полу! — взвизгнула я, опасаясь, что демон стукнет хвостом с вцепившимся в него котом об стену.

Кот послушно отпустил изодранный и искусанный хвост, по траектории взмаха тушкой влетев в меня. Хорошо, что за моей спиной было кресло, в которое я и рухнула. Но удар упитанным питомцем был такой силы, что выбил из меня дыхание. Я, как рыба, выброшенная на берег, открывала рот, не в силах вдохнуть или сказать что-то. Филька испуганно закричал:

— Балбес

рогатый, ты её мною убил!

Светлец беспомощно метался над моей головой, тревожно моргая, как маленький маячок. Демон схватил меня руками за плечи и встряхнул:

— Дыши!

То ли ещё одна встряска подействовала, то ли приказ монстра, но я наконец-то смогла сделать вздох. Потом еще один и еще… Голова кружилась, перед глазами всё плыло, в ушах звенело.

— Звенит… — морщась от звука, прошептала я.

— Звенит, — согласно качнул рогами демон и вдруг заметался.

— Вот рухумгаз! Забыл совсем. Тебя же надо на учёт в ЦРУ поставить! Немедленно. Иначе…

Что будет иначе, он не сказал, но, судя по встревоженному виду, хорошего ждать не следовало.

— Где же он… — демон почесал голову где-то за рогами и принялся торопливо скидывать со столов свитки и гримуары в поисках чего-то нужного.

Нашёл планшет, или, как говорили в Межгалактическом Союзе, информативник. Потыкал в него пальцем, но, похоже, тот за время зазеркальной жизни хозяина разрядился.

— Вот рухумгаз! И ни одного кристалла, — опять выругался демон.

Спасая свою шкурку и операцию по вызволению Инка из неприятностей, быстренько на ощупь откопала в сумочке узелок с подарком Амбросия и выудила из него камушек покрупнее:

— Такой пойдёт?

На ладони, сверкая гранями, лежал чистой воды рубин размером со сливу.

— Отлично!

Еще мгновенье — и богатая красота кристалла растворилась в гаджете, вернув его к жизни.

— Ага, вот анкеты для людиков. Как бы тебя записать? Имя… — демон на мгновенье оторвал взгляд от монитора, оценивающе посмотрел на меня и вновь вернулся к заполнению документа. — Запишем Дэвидца.

— Понятно, что я девица, но зовут меня А-га-пи!

Но кто бы меня слушал.

— Поручитель Кетсыл див Кетсылар. Отправляю. Ждем, — потом повернулся ко мне: — Ты что-то говорила?

— Говорила! Меня зовут Агапи. Первый раз ты переименовал меня в Аграбию. Ладно, хоть чуточку похоже. Дэвидца-то откуда взялась?

Демон сел в кресло, но придавил раненый хвост и, зашипев от боли, вскочил.

— Давай я полечу твой хвост, а ты мне расскажешь, что тут у вас творится?

— Умеешь? Лечи! — мускулистые ягодицы вернулись в кресло, изодранный крепкими и острыми кошачьими когтями хвост очутился у меня в руках, а демон, помолчав минуту, начал рассказ.

— Ты в наш мир попала случайно? — я кивнула, творя заживляющее заклятие. — Это видно. Порядков не знаешь, законы не блюдёшь. Но ты мне очень помогла, пусть и случайно. По Закону Справедливости

теперь я обязан помочь тебе.

Хотела было ляпнуть избитую глупость типа: «Кому я должен — всем прощаю!» — и не успела. В сознании грубо, но чётко пронеслось: «Заткнись!» Упс! Это кто? С подозрением посмотрела на Фильку, но тот, после сытной еды и жёсткой драки за меня, умиротворённо дремал. Демон после

возвращения в реальность перестал пользоваться менталом и говорил глубоким баритоном. Тогда кто?

— Ты меня слушаешь? — вопросом демон отвлёк меня от поиска ментального хама.

— Конечно слушаю.

Глава 5

— Содружество демонических миров носит обобщающее название Кеталопция. Это то, что вы, людики, называете Преисподняя. — Кетсыл фыркнул себе под нос. — Придумают же…

Покачал головой и продолжил:

— Видовое многообразие не мешало нашим мирам жить по законам справедливой Маттоттены. Свод был един для всех. Но горе тому миру, в котором нарушались заветы богини. Туда приходили аграбии.

— И навешивали всем сёстрам по серьгАм… — задумчиво резюмировала я, демонстрируя восстановленную часть тела демону. — Принимай работу.

Юркой змеёй выскользнул хвост из моих пальцев, чтобы быть тщательно осмотренным хозяином.

— Варишь, лечишь, рисуешь. Недаром я тебя Дэвидцей обозначил, — бережно поглаживая исцеленный хвост, благодарно кивнул Кетсыл.

— Подумаешь. Я еще и на машинке могу. И крестиком вышиваю, — процитировала кота Матроскина, взмахом руки складывая раскиданную по полу макулатуру на стол, чтобы случайно не наступить на какой-нибудь важный документ и заодно найти свой альбом. — Расскажи, ради Вселенной, кто это? И почему о жизни по справедливости ты говоришь в прошедшем времени?

— В моей семье существует предание, что род наш пошёл от одной из аграбий по имени Дэвидца. Она была любимицей богини, и та щедро наделила её разнообразными талантами. В усыпальнице Кетсыларов на самом глубоком ярусе покоятся её останки. Пытался в детстве добраться и посмотреть, так ли это, но был пойман, справедливо наказан и дал слово, что больше не буду нарушать покой усопших предков.

— Великая честь для меня носить столь достойное имя. Но моё мне привычнее… — начала было я, но демон перебил.

— Поздно! То, что записано в анкете ЦРУ, исправить нельзя. В нашем мире тебя будут звать так.

— ЦРУ — это что? Центральное Разведывательное Управление? Или Центр Радости и Удовольствия? А может быть…

— Центр Регистраций и Управления, — торжественно объявил собеседник. — И не надо шутить с ними. Тем более людинке.

— Не любите вы людей, как посмотрю, — продолжая разгребать завалы свитков и книг, среди которых затерялся мой блокнот.

— За что вас любить? Несёте только неприятности и хаос, не понимаете Закона Справедливости. Множитесь как тивоки.