Демонолог
Шрифт:
Этот план не срабатывает.
Я потерялся, заблудился и на этот раз оказался в еще более скверном положении, чем прошлым вечером, когда мы с Тэсс гуляли вокруг отеля. Вместо очарования я теперь чувствую сокрушительный приступ паники, такой сокрушительный, что скриплю зубами, а на глазах у меня выступают слезы. Меня угнетает необходимость срочно вернуться к Тэсс, тревога, что я не знаю, где нахожусь, лихорадочное состояние, от которого calle пляшет перед глазами и изгибается, превращаясь в извивающийся тоннель. И еще меня преследует уверенность в том, что за мной кто-то гонится. Нечто неуклюжее, но оно близко, прямо позади меня.
Я снова
Но это вовсе не она стоит сейчас передо мной. Это стадо свиней.
Их там с дюжину или даже больше. Все смотрят в мою сторону, ноздри у всех раздуваются. Невозможная картина, но свиньи, несомненно, стоят здесь. Слишком четко различимые, во всех деталях и подробностях, чтобы оказаться каким-нибудь побочным эффектом того, чем я отравился. Слишком хорошо понимающие, кто я такой.
Свиньи идут ко мне. Визжат, как будто их ошпарили кипятком. Их копытца стучат по камням мостовой.
Я отшатываюсь назад и сворачиваю обратно за угол, который только что обогнул. И жду, что их зубы вот-вот вонзятся мне в тело, разрывая кожу, что они начнут меня пожирать.
Но они не появляются. Я заглядываю за угол. Ramo [24] пуст, там никого нет.
Не стой, не задумывайся, все равно ничего не поймешь. И вряд ли когда-нибудь вообще поймешь хоть что-то из всего этого.
24
Развилка, трехсторонний перекресток.
Это снова моя внутренняя Элейн.
Иди дальше.
Вот я и иду дальше.
В конце следующей calle, куда я сворачиваю – на ту, по которой, я уверен, я уже пробегал по крайней мере один раз, если не все три, – передо мной открывается Канале Гранде. Появляется ниоткуда, словно я перевернул страницу.
Не останавливайся.
Что-то происходит.
Но она в безопасности.
Да нет уже ничего подобного!
Откуда ты знаешь?
Да оттуда, что оно знает, кто она такая.
Глава 7
Я сижу на корме кораблика, ловя ртом воздух. Пытаюсь думать только о Тэсс, о возвращении к Тэсс, о бегстве вместе с Тэсс. Отпустить няньку, позвонить в аэропорт, заказать водное такси. И оставить позади этот тонущий город.
И все же другие мысли так и лезут в голову. Мой профессорский мозг придумывает сноски, предлагает интерпретации. Обрабатываемый и анализируемый при этом текст – это последний час моей жизни. А его чтение – бессмысленное, неостановимое – заключается в том, что я пытаюсь вспомнить, что было написано при моих предыдущих знакомствах с описаниями встреч человека с демоном.
Я пытаюсь вызвать в памяти лицо Тэсс, чтобы оно встало перед моим мысленным взором. Но вместо него там появляется мужчина в кресле. Кожа слезает с его лица, обнажая истинную физиономию того, что находится внутри него.
От этого зрелища мои мысли уходят куда-то в сторону, к чему-то другому.
К демону из земли Гадаринской. Он дважды упоминается в Евангелиях – от Луки и от Марка. Как там рассказывается, однажды Иисусу встретился «один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, в
Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло.
Мужчина, привязанный к креслу по адресу Санта-Кроче, номер 3627, связанный так же, как тот одержимый бесами человек из земли Гадаринской, которого неоднократно и безуспешно связывали, он тоже утверждал, что у него нет имени, хотя он состоит из множеств. А потом стадо свиней, топающих по направлению ко мне в этой паутине улочек и переулков. Либо у меня была галлюцинация, либо это совпадение, исключающее любую случайность.
«Прекрати!» – велит мне О’Брайен, сидящая у меня в голове.
Но это невозможно прекратить.
Еще один старинный текст, на сей раз апокрифический. Compendium Maleficаrum [25] , написанный братом Франческо-Мария Гуаццо в 1608 году, был принят Ватиканом и другими церковными организациями и теологами в качестве первостепенного руководства в вопросах одержимости бесами и их изгнания, экзорцизма. Гуаццо предлагает пятьдесят способов для подтверждения того, что одержимость действительно имеет место, в число которых входит ощущение мурашек («муравьев») под кожей, а также способность точно предсказывать события и голоса, звучащие в голове одержимого и говорящие то, чего он не может понять, но что при этом, несомненно, истинно.
25
Компендиум ведьм (лат.).
Все эти три знамения были, в частности, явлены мне в моем вроде как гриппозном состоянии, симптомы которого включают в себя и сводящую с ума чесотку, которая заставила меня даже подумать о том, чтобы спрыгнуть с вапоретто и немного остудиться в водах Канале Гранде. И как мне следует понимать весь этот список городов, которые мне перечислило это нечто, обитающее внутри мужчины, вместе с приложенными к ним цифрами? Это какой-то код? Адрес? Номера телефонов? Чем бы они ни были, они как-то связаны с датой, которая наступит через несколько дней. 27 апреля. Когда «мир будет отмечен пришествием наших множеств».
А потом голос моего отца. Говорящий мне, что это должен был быть я.
«Я же велела тебе не задумываться», – говорит Элейн.
Все эти достопримечательности, про которые я вычитал в путеводителях, мелькают мимо, когда вапоретто приближается к отелю, но я сейчас не в состоянии припомнить их названия, не говоря уж о подробностях их прошлого, которые я узнал оттуда же. Это просто старые красивые здания. Я уже не испытываю к ним вчерашнего почтения: сегодня их фасады говорят только о фальши, а изысканные украшения означают лишь попытку скрыть, замаскировать ненасытную алчность их владельцев. У меня нет сил на это смотреть. Такое ощущение, что этот мой грипп, который вовсе и не грипп, словно превратил меня в рентгеновский аппарат, дал возможность заглядывать внутрь этих зданий, видеть людей, которые их построили, и понимать их истинные мотивации. Положение, приводящее в ужасное полное отчаяние. Клаустрофобия, вызванная тем, что я человек.