Демон

Емилина Ника

– Всего ничего, – ответила ему Пулона и добавила: – Что же теперь делать? Нельзя же…

– А ты видишь другой выход? – резко оборвал её вампир. – Нам ничего больше не остаётся.

– Но… – несмело возразила вампирша. – Она же не животное… Смешок. А я тем временем насторожилась.

– А кто? Самое опасное животное.

– Я думала, что самое опасное животное – вампир. Нерих опять засмеялся.

– Я вижу, ты до сих пор не смогла понять свою же суть.

Снова воцарилась тишина. Я старалась не дышать, ожидая, что будет дальше

и, пытаясь разобраться в том, что я услышала. Я-то пыталась, да вот голова мне в этом помогать не собиралась, отказываясь думать.

Рискуя дать обнаружить своё пребывание в сознании, я слегка приподняла веки, сквозь ресницы разглядывая обстановку.

Я была в незнакомом месте, как-то не соответствовавшем виду стоящих надо мной вампиров: светлые стены, увешанные тёмно-зелёными гобеленами, стоящая у дверей эльфийская стража… Эльфийская? Ну да, оборотень ведь напал на меня, когда я уже пересекла границу. Вот только что здесь делают Нерих и Пулона? И где Жар? Я ведь видела его…

– Пошли, – просто сказал Нерих, который даже не смотрел на меня, обратив свой взор куда-то за пределы окна, хранившего вечернюю темноту.

– Но…

– Она вернётся, – улыбнулся советник, перебивая вампиршу. – Ведь правда, королева? – он наконец посмотрел на меня.

Не таясь больше, я широко открыла глаза, глядя вампиру куда-то в район шеи, которую можно обхватить руками и…

– Не получится, – расхохотавшись, самоуверенно заявил советник, без проблем разгадав намерения, отразившиеся на моём кровожадном лице. – Ладно, – резко оборвался его смех. – Ты свободна, Вигма. Я непонимающе на него уставилась.

– Ты в праве сама вершить свою судьбу. Ты можешь остаться законной королевой Фанории, а можешь вернуться в Данкалию и продолжить войну с регентом. Есть даже третий вариант, и ты скоро о нём узнаешь. А когда узнаешь, тогда задумайся хорошенько: сможешь ли ты жить так, как прежде.

Он развернулся ко мне спиной и, кивнув Пулоне, направился к двери, которую тут же открыл один из стражников. Пулона вышла в коридор, а вампир задержался на пороге, полуобернувшись, так, что я смогла разглядеть его глаза, которые заволокла тьма, погасившая рубиновый огонь.

– Если ты вернёшься… – он на миг замолк, а потом развернулся ко мне лицом. – Ты узнаешь всю правду.

А затем он вышел. Я неожиданно для себя дёрнулась, захотев его остановить, но тут же взвыла от новых несчастий: я была прикована цепями к кровати.

– Отец, – прошептала я одними губами, взывая к единственной защите, которая была у меня в королевстве светлых эльфов. – Неужели ты позволишь это?

Эльфы, стоящие на страже, глянули в окно и, поклонившись мне, вышли. Я услышала, как проскрежетали на двери засовы, а потом всё стихло.

Я перевела взгляд на лёгкие цепи, которые ковали эльфы. Лишь на вид они казались металлическими верёвками, которые так легко разорвать. На самом же деле это были волшебные оковы, принимавшие любой размер, не позволяя выскользнуть

своему пленнику. Кроме странного обстоятельства, что я оказалась в оковах, волновало ещё и то, КАК я была закована. На мне был один единственный пояс, крепким кольцом охвативший мою талию. От него в разные концы расходились цепи. Такое впечатление, что мне пытались помешать встать, не сковав руки и ноги, оставив за мной право размахивать ими в полном бессилии. Это меня насторожило.

Я подняла ногу, разглядывая с полной серьёзностью пальцы, а потом замерла. Моя конечность рухнула обратно на постель. Что-то будто ёкнуло в сердце. Голова сама собой повернулась в сторону окна, а глаза впились в полный диск луны. Свечи, слабо тлевшие, дёрнулись и потухли, оставляя луну единственным светилом. Я попыталась отвернуться, но ничего не вышло, будто моим телом завладел кто-то другой. Я смотрела перед собой и видела, как навстречу мне с чудовищной скоростью двигается призрачная рука. Она размыла очертания луны, остановившись прямо перед моими глазами. Прозрачный палец попытался меня коснуться, но рука тут же отпрянула, а в моей голове раздалось грозное шипение.

– Отсрочка. Ты получила её, эльфийка. Но это не надолго. Твоя жизнь – вечная опасность, в которой ты потеряешь все три свои личины.

– Три? – переспросила я, почувствовав, как ко мне вернулся голос.

– А-а-а… – протянул у меня в голове голос, а рука облетела вокруг, вновь застыв у меня перед глазами. – Ты так и не догадалась? У тебя теперь три жизни, девочка. Даже не жизни – жалкие отголоски, но этого достаточно, чтобы регенерировать. И только злой рок не позволил мне завладеть тобой.

– Кто ты? – прохрипела я севшим голосом.

– Я – это ты. Часть тебя. Часть твоей души. Я – призрак полнолуния, дух оборотня.

Я коротко вскрикнула, вновь почувствовав саднящую боль в плече, куда укусил меня оборотень.

– Нда… – протянул голос. – Эльфийка-оборотень… Но и это не весь букет. Я посмотрела на руку, будто передо мной сидел полноценный собеседник.

– Эльфийка-вампир-оборотень. Пожалуй, это будет более точное определение.

– Что… что за сумасшествие? В моей голове раздался раскатистый смех.

– Наверняка ты уже успела заметить некоторые изменения в своём поведении. Обострившееся зрение, слух, чутьё, выносливость, скорость… Всё это дала тебе кровь, разделённая между тобой и королём вампиров. И ещё кое-что. Но об этом тебе не стоит пока знать.

Я вслушалась в эти слова, убеждая себя, что это бред – кровь не может этого сделать… Но сама же понимала, что призрак говорит правду.

– А теперь о злом роке. Как мала вероятность того, что одно существо вместит в себе несколько кровей. И насколько же мала вероятность, что часть будет отдана оборотню и часть вампиру. Злейшие враги, которых от вида друг друга буквально выворачивает, должны стать целым. Увы, этому не бывать. Поэтому ты и получила отсрочку.