Демон
Шрифт:
— Ничего, — пожал плечами Найл. — Просто я испачкал пол известью и не хотел, чтобы кто-либо заметил мою неосторожность.
Советник естественно, не поверил правителю, но прощупывать мысли его мысли не рискнул.
— Я прикажу вымыть зал, Посланник Богини.
— Хорошо, — согласился Найл. — И еще, раз уж ты все равно здесь: я хочу, чтобы к вечеру мне изготовили для Ямисты золотой браслет. Желательно, чтобы в орнаменте присутствовал крест. Сможешь сделать?
— Да, Посланник.
— И еще… Среди твоих слуг есть те, что умеют читать?
— Почти
— Это хорошо. Я хочу, чтобы один из слуг этой ночью находился в комнате под моей спальней и вслух читал какую-нибудь книгу.
— Какую именно? — советник ничем не высказал удивления по поводу экстравагантной просьбы правителя.
— Помнится, принцесса Мерлью рассказывала мне про некую «Повесть об ирреальности». Она не утеряна?
— Если ее не окажется в дворцовой библиотеке, я прикажу вам сообщить.
Вот и все…
Найл даже удивился, до чего же легко и просто разрешился вопрос с ночным экзаменом для княжны.
В этот момент желудок наполнился холодом, резко ухнул вниз, и Посланник Богини обнаружил, что опять оказался в замковом подвале, запертый в центре широкой октограммы.
На этот раз человек в балахоне соизволил откинуть капюшон, и правитель смог увидеть собранные на затылке в длинный хвостик темные волосы, острый, изогнутый книзу нос и тоненькие усики над верхней губой.
Человек покосился в сторону пленника, медленно водя пальцем по книге несколько раз прошептал, бесшумно шевеля губами, некую формулу, после чего снял со стены факел и решительным шагом направился к Найлу.
— Смаргл воскерев иллам! — громко произнес он, ткнув факелом в сторону октограммы. Найл ощутил, как тело его охватило пламя, как оно стало пожирать его, его кожу, волосы, глаза, причиняя нестерпимую боль — и Посланник закричал от нестерпимой муки.
— Хевентес летюине гооне оло… — гулко зазвучало под сводами подвала.
Боль исчезла, и обессиленный правитель рухнул на пол.
— Что с вами, Посланник? — услышал он тревожный шепот, и ощутил, как заботливые руки переворачивают его на спину.
— Закий? Ты то тут откуда?
— Это неважно. Что с вами такое, что случилось?
Найл разглядел за рыцарем Синего флага паука и обратился к нему:
— Тройлек, ты видел, что случилось? Что со мной произошло?
— Вы мелко задрожали, Посланник, закричали и упали на пол.
— И все? — Да.
— Вам нужно выйти на свежий воздух, Посланник, — предложил рыцарь. Давайте, я помогу вам встать.
— Не нужно.
Найл вытянул перед собой руки: чистые, светлые. Никаких следов ожога.
Правитель запустил пальцы в волосы — тоже на месте.
— Что-нибудь не так, правитель? — откровенно забеспокоился Закий.
— Нет, все в порядке, — отмахнулся Найл и поднялся на ноги. Действительно, пойдем на воздух. Здесь слишком душно.
К тому моменту, как Посланник дошел до крыльца, присел на перила и откинулся на стену, подставляя тело лучам теплого солнца, он успел немного отойти от случившегося болезненного миража, и вспомнил о рыцаре
— Расскажи мне, пожалуйста, что-нибудь интересное, Закий, — попросил правитель нежданного гостя.
— Это вам завтра послы будут рассказывать, — отмахнулся рыцарь. Это они тут по дипломатическим делам приехали. А я так, охрана.
— Странно, — удивился Найл. — Ведь где-то тут у меня живет посол князя. Правда, никакой аудиенции он еще ни разу не просил, но ведь живет же! Зачем нужны новые послы?
— Неприятности случились у барона Вересковой долины, — вздохнул Закия. — И очень сильные. Разве до вас новости не дошли?
— Что-то смутное.
— Да, — рыцарь неожиданно нервно передернул плечами и прошелся вдоль края крыльца. Примерно месяц назад он узнал, что несколько его южных селений разрушено. Он решил, что это опять смарглы накатились и послал туда свою дружину. Дружина не вернулась, а под стены родового замка скоро пришло больше сотни дикарей, никогда еще из леса и не высовывавшихся. Барон не сильно испугался. Дикари есть дикари, и замка им не взять никогда, но внезапно к дикарям в помощь приползли два огромных железных жука. Они стали громко свистеть, и от этого свиста поползли стены, а люди превращались в желе и стекали с крепостных стен, словно вода. А еще над землей летала птица, словно вырезанная из полированной кости. Она тоже свистела, тоже рассыпала стены и превращала людей в жижу.
Закия на минуту смолк, прикусив губу и вспомнив молодого и веселого барона, потом продолжил:
— Замок перестал существовать. Лишь несколько людей добежало до соседнего баронства и предупредило регента юного Муравьиного барона. Тот запросил помощи от князя Граничного. Пока дикари заканчивали разграбление Вересковой долины, армия успела подойти и встретила врага на границах муравьиных лесов. На этом все и закончилось. Когда конница начала атаку, на княжеские силы с флангов надвинулись жуки, а спереди налетела птица. Они стали свистеть, и целые отряды стали расползаться по полю одной зловонной лужей. Сбежать удалось лишь одному из пяти. Сейчас дикари грабят муравьиные леса. Говорят, они требуют от всех жителей отречься от своей веры. Каждого, кто когда-то защищал свою землю, тут же убивают, детей жарят на кострах, женщин насилуют… Они даже не покоряют баронства, они их просто уничтожают!
— И чего же вы хотите от меня?
— Я ничего не хочу! — предупредил рыцарь. Ведь я всего лишь охранник посольства. А посольство хочет получить твои гарантии для князя и его двора, что им разрешат укрыться в Южных песках, если станет очень уж плохо… Хотя нет, чего это я! — хлопнул Закий себя по лбу. Посольство будет просить, что бы ты, следуя своим союзническим обязательствам, пришел на помощь армии отца твоей жены и помог разгромить гнусных пришельцев! Ведь не будешь же ты сберегать силы для защиты своих земель, правда? Ты выведешь их на север, и бросишь на заколдованных жуков! Ведь так?