Демон
Шрифт:
— Как мы туда доберёмся?
— Пешком. Чем больше людей увидят нас вместе, тем лучше.
— Я не понимаю зачем. Кроме того, они почти не обращают на нас внимания. Я попыталась поговорить с одной молодой женщиной, и она практически убежала, крича.
— Люди Тёмного Города очень внимательно наблюдают за нами. Все они шпионы. Чем больше времени мы будем гулять по улицам, тем меньше времени мы будем заниматься сексом. Я предполагаю, что это ты одобришь.
Внутри всё подпрыгнуло от его слов. Я снова могла почувствовать его, и снова заставила себя прогнать это воспоминание.
— Абсолютно, —
Я совершила ошибку, посмотрев на него, на его бледное лицо и сверкающие голубые глаза, и поняла, что он мне не поверил. Он знал, что я снова хочу его. Так же, как он хотел меня.
В воздухе пахло дождём. Я посмотрела на небо в поисках какого-нибудь знакомого знака. Я понятия не имела, где мы находимся или находимся ли мы в каком-то странном, альтернативном мире, который существует в другой вселенной. Я никогда не видела солнца над головой, только вездесущую серость, которая распространилась на всё вокруг. Мы с Азазелем всё ещё были в цвете, наша плоть была живой, наши рты красными, а наши тела имели кремовый оттенок. Что это был за мир, где исчезло каждое цветное пятнышко?
Мы были уже на полпути к реке, когда я услышала отдалённый раскат грома и на мгновение занервничала. Что-то было не так. Ничего нового. Но это казалось ещё более неправильным, чем раньше, и моя кожа ощущалась ледяной.
— Будет буря, — сказала я без всякой надобности. — Может, нам лучше вернуться?
— Мы вряд ли растаем.
— А если в нас ударит молния?
— Это не убьёт нас.
Ладно, я поверила в это. Так что я пошла дальше, Азазель шёл рядом, засунув руки в карманы и время от времени задевал меня. Каждый раз, когда это происходило, всё моё тело реагировало, наполняясь теплом, и мне хотелось прижаться к нему, закрыть глаза и погрузиться в него, в его суть, раствориться в его прекрасной бело-золотой плоти.
Я продолжала идти.
Река была уже в поле зрения, когда начался лёгкий дождь. Пальто, которое я нашла в своём гардеробе, было с капюшоном, но я не стала его надевать, подняв лицо навстречу каплям дождя. Затем Азазель взял меня за руку и повёл через улицу к набережной, вдоль бурлящей серой реки, направившись к одной из пустых скамеек, стоявших перед ней.
Он отпустил меня и сел на край скамейки, и я прекрасно поняла, что он не хочет, чтобы я прижималась к нему. Я села на середину скамейки, чтобы это не было слишком очевидно, и посмотрела на него.
— Где были Полуночники? — его голос был таким же спокойным и бесстрастным, как всегда.
— Они вышли из-под этого моста.
Я указала на узкий проход, который вёл в темноту. Теперь там была дверь, выцветшая и, вероятно, ржавая. Местность была пустынна — мрачный вечер был слишком грозовым даже для суровых обитателей Тёмного Города.
Азазель повернулся и посмотрел на проход, потом снова перевёл взгляд на меня.
— Их нет поблизости — сказал он
— Откуда ты это знаешь?
— Знаю. Я не сомневаюсь в твоих словах. Но если Полуночники были здесь прошлой ночью, то сейчас они в какой-то другой части города, — он откинулся на цементную скамью, теперь уже забрызганную каплями собирающегося дождя. — Никто нас не увидит.
— Не увидит что?
В этот момент небо расколола молния, такая яркая, что впервые Тёмный
Я встала.
— Нам надо убираться отсюда.
Он поднял на меня глаза.
— Я не смог найти камеры. Может быть, их и нет вовсе, а Белох лжёт, чтобы помучить нас. Но если они там, я не могу найти их и отключить.
Я понятия не имела, зачем он говорит мне это, говорит сейчас. Ещё одна молния, на этот раз так близко, что я услышала шипение, когда она ударила рядом. Азазель встал и взял меня за руку крепким, несокрушимым захватом, волоча по мощёной дорожке так же, как это делали Полуночники прошлой ночью. Но Азазель не собирался убивать меня.
Мы подошли к закрытой двери, и он отпустил меня, потянувшись к ручке. Дверь была заперта. Он дёрнул её изо всех сил, но она оказалась крепче, чем создавалось впечатление, и не сдвинулась с места. Азазель выругался себе под нос, что-то грязное, и в отчаянии огляделся. Другого укрытия не было.
— Думаю, мы обречены промокнуть, — сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос прозвучал бодро.
— Да, — сказал он.
И толкнул меня к двери.
Глава 13
МОЯ СПИНА БЫЛА ПЛОТНО ПРИЖАТА к неотёсанной деревянной двери. Я подняла потрясённый взгляд на Азазеля.
— Что ты делаешь?
Его тело теснило меня в темноту, а его руки скользнули вверх по моей шее, большие пальцы прошлись по моему горлу, и я испытала мимолётный проблеск страха. Он поцеловал меня, и если страх не исчез полностью, то он превратился в мгновенное возбуждение. С первой же минуты пробуждения я хотела ощущать его руки на себе, его рот, его тело прижатым ко мне. Я хотела его с той секунды, как он снял меня с себя и я отвернулась. Таковым было безумие — разрушительной потребностью, которая заглушала здравый смысл, мудрость и самосохранение. Я захныкала в его жестокий рот, обхватила его шею руками и притянула его ближе, позволяя ему целовать меня с яростным отчаянием, с которым я была знакома.
Это было плохо, я знала это. Закончится это только катастрофой. И всё же я не могла остановиться, не остановлюсь. Неважно чего мне в итоге это будет стоить — оно того стоит. Стоило ощутить, как его руки скользили вниз между нами, проскользнули внутрь моего пальто, под свободную футболку, обхватили мою грудь в кружевном бюстгальтере. Застёжка бюстгальтера была спереди, но он рывком расстегнул его, и от ощущения его пальцев на моей голой коже я вскрикнула, немыслимо возбуждённая.
Я ощущала мощь его эрекции у своего живота, и я была влажной, так быстро, готовая для него, нуждающаяся в нём. И мне было плевать, если он уложит меня на мощёную набережную и возьмёт меня прямо там. Я хотела ощущать его кожу, и я рванула его рубашку, стягивая её с плеч, так я могла бы почувствовать её, и я хотела гораздо большего, что готова была заплакать. Мне всегда было мало этого мужчины, всегда за тысячи жизней. Он был моим, он был моим телом, моей душой и моим сердцем, и я была настолько сильно заражена им, что перестану сосуществовать, если кто-то попытается разорвать связь.