Демон
Шрифт:
Наблюдатель. Я перекатилась на спину, очень осторожно, отчасти боясь, что он снова набросится на меня. Я всё время представляла его как летучую мышь, пикирующим на меня, а тёмные крылья бьют меня по голове. Либо я ударилась головой и получила сотрясение мозга, либо кто-то накачал меня наркотиками.
Комната оказалась еще хуже, чем я думала, скорее ночлежка, чем мотель. Не то чтобы я когда-нибудь раньше бывала в ночлежке — по крайней мере, мне так казалось, — но маленький столик, два стула, плита и унылая фарфоровая раковина — всё это выглядело так,
Я обернулась и чуть не вскрикнула. Вторая кровать больше не пустовала. Там лежал мужчина, наблюдая за мной из-под опущенных век.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но голос застрял у меня в горле. Должно быть, он увидел испуг и ярость в моих глазах, но не двинулся с места.
В помещение было одно маленькое грязное окошко, и по цвету неба я поняла, что уже рассвело. А потом я вспомнила Аманду и остальных, и началась настоящая паника.
— Надо... убираться отсюда, — прохрипела я.
Он не двигался, не реагировал, и я подумала, а услышал ли он меня, понял ли. Может быть, он не говорил по-английски.
Я не могла позволить себе терять время. Я начала принимать сидячее положение, игнорируя боль, которая пронзила моё тело.
— Ты должен выслушать меня, — выдавила я, всё ещё хриплым от боли голосом. — Я не могу быть здесь. Мне нужно уехать подальше. Люди будут умирать.
Он по-прежнему не двигался. В предрассветных сумерках в комнате было темно, и я не могла разглядеть его как следует. Всё, что я могла сказать, это то, что он был длинным и худым, и он определённо был не отсюда. На Среднем Западе такими мужчины не вырастали.
Я села, поставив ноги на грязный ковёр.
— Я ухожу отсюда, — сказала я, начиная подниматься с кровати.
Мне было чертовски больно, но я справлюсь. Я должна была сделать это.
— Нет, — хотя я не видела, как он шевелит губами, слово было резким, однозначным.
— Я говорю тебе...
— Ты сказала мне, что люди умрут, — сказал он скучающим голосом. — Единственный, кто умрёт — это ты.
Его равнодушные слова должны были бы охладить меня, но я уже поняла, что проиграла дело.
— Послушай, — терпеливо сказала я, — ты можешь делать всё, что захочешь. Ударь меня ножом, задуши, пристрели — мне всё равно. Просто сделай это за много миль от города.
Наверное, мне следовало бы осмотреть его повнимательнее, попытаться найти слабое место, но я была слишком взвинчена, думая об Аманде. "Ради Бога, больше никаких детей", — подумала я.
— Мы в Австралии, — сказал он.
Я перестала пытаться встать и, наконец, взглянула на него.
— Как долго я была без сознания?
— Недолго.
Ладно, теперь я знала, что он был настоящим придурком. Не то чтобы у меня были какие-то сомнения — здравомыслящий человек не набросится на тебя, как летучая мышь, и не похитит. Я ещё раз попыталась встать с кровати, и на этот раз мне это удалось, как будто то, что удерживало меня, наконец, отпустило.
— Иди к окну, если не веришь мне.
И я подошла. Я не увидела ни
— Хорошо, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом.
Я устала бежать, устала от страха и паники, которые угрожали задушить меня.
— Давай. Сделай мне одолжение.
И я широко раскинула руки, ожидая, что он убьёт меня.
Глава 2
МУЖЧИНА СМОТРЕЛ НА МЕНЯ, его лицо ничего не выражало.
— Ты смотрела слишком много фильмов.
Я вздохнула.
— Послушай, я не знаю, кто или что ты, да и плевать мне на это. Я устала убегать, устала от вопросов без ответов. Если хочешь пристрелить меня, то давай сделай это, в противном случае, дай мне хоть какие-то ответы или оставь меня в покое.
— У меня нет оружия, — я всё ещё решала, испытывать или же нет облегчение, когда он продолжил: — Ты не хуже меня знаешь, что мне не нужен пистолет, чтобы убить тебя.
Я снова села на скомканную кровать.
— Ни хрена я не знаю, — отрезала я. — Я даже не знаю, кто я, не говоря уже о том, кто ты. Уверена, что ты мог бы одолеть меня, если бы захотел, но также предполагаю, что если бы ты планировал убить меня, ты бы уже сделал это.
— Ты не должна ничего предполагать. Я могу перечислить с полдюжины причин, почему я всё ещё не убил тебя. Возможно, мне нужно место получше, чтобы избавиться от твоего тела.
— К примеру, Австралия?
Его лицо было бесстрастным.
— Может, я хочу потянуть время, позволить тебе пострадать. Или может я решил дать тебе шанс отговорить меня от этого. Или даже дать тебе фору.
Ладно, ничего из этого ничуть не обнадёживало. Я внимательно присмотрелась к нему. По некоторым меркам его даже можно было считать привлекательным. Чёрт, чертовски великолепным — если бы не исключительная холодность в его голубых глазах. У него были длинные, прямые, очень чёрные волосы, бледная кожа, узкое лицо с точеными высокими скулами, тонкий рот и острый нос. Он выглядел холодным, как Антарктида, и его слегка формальная манера делала его ещё более непроницаемым.
— Знаешь, по какой-то причине всё это кажется маловероятным. Ты не производишь впечатления человека, наполненного добротой.
— Я не человек.
Это едва ли показалось мне странным. Насколько бы невозможным это ни было, я уже начала догадываться об этом, учитывая, что за несколько часов мы преодолели тысячи миль.
— Тогда кто же ты, чёрт возьми?
— Ты знаешь.
Я принимала смерть с, как я считала, изрядной долей благородного хладнокровия, но он умудрился вызвать разочарование, разрушив весь стиль Жанны д'Арк.