Демон. Противостояние
Шрифт:
Пролистывая список украшений, меня так и подмывает набрать в поисковике «кляп, инкрустированный брильянтами», но я благоразумно останавливаюсь на браслете. Пока я задумчиво просматриваю список с заготовленными фразами для красивого расставания, официантка приносит кофе.
– Мама! – неожиданный детский крик, полный слез, заставляет вздрогнуть и непроизвольно начать крутить головой.
Трехлетний карапуз стоит в паре метров от моего столика и горько оплакивает потерю шарика мороженого, коварно соскользнувшего из вафельного рожка на пол. Подошедшая мама, вместо
Я недовольно качаю головой, не скрывая своего неодобрения, и отворачиваюсь. М-да, самые ярые ценители детей – это всегда те, у кого их никогда не будет…
Отправив ювелиру заказ, маленькими глотками наслаждаюсь кофе с миндалем и одиночеством, а затем кидаю взгляд на поднимающихся по эскалатору людей, в толпе замечаю знакомую спину и цепенею от страха.
Только не это! Только не он!
В каком-то испуганном, нервном ажиотаже хватаю недопитый кофе и быстрым шагом почти бегу в сторону комнаты ожидания. Там мистер Дамир, там охрана, там меня защитят в случае чего. Только бы успеть, только бы он меня не заметил.
Почти три года во мне нет-нет да и просыпался беспочвенный страх, что вот сейчас прошлое настигнет меня, подкрадется сзади и, положив тяжелую руку на плечо, скажет нечто типа – «Здорово, Лисенок! Скучала?»
И, словно подслушав мои опасения, Вселенная громко рассмеялась и реализовала мой главный страх. Мужская ладонь обрушилась на мое правое плечо, заставляя тело немного наклониться в бок под тяжестью чужого веса, а следом я услышала свое детское прозвище:
– Лисенок?
Испуганно заорав на весь зал аэропорта, я отшатнулась в сторону, кинула в стоящего за моей спиной мужчину обжигающе-горячим напитком и попыталась вырваться.
– Успокойся! – шикнул мужчина, легко ловя и зажимая рот испуганной жертве.
Успокоиться? Это не те рекомендации, к которым следует прислушиваться, когда тебя ловит бывший.
Я забилась в сильных руках мужчины, ощущая себя пойманной исследователем бабочкой, и в отчаянье мысленно потянулась к золотому символу, едва различимой букве «Д», заключенной в круг между большим и указательным пальцами правой руки.
За два года работы мне еще ни разу не приходилось пользоваться экстренным призывом о помощи, и сейчас я откровенно опасалась, что сделаю что-то не так и потеряю свой последний шанс на спасение.
Метка лаэрда едва ощутимо нагревается, давая понять, что мистер Дамир откликнулся на мой призыв. Теперь надо только немного подождать…
– Успокойся! – рявкает удерживающий меня мужчина.
Зря-я-я!
В тот момент я перестала что-либо соображать от страха перед своим прошлым, потому что если бы хоть немного включила аналитическую функцию, то поняла, что у мужчины, стоящего за моей спиной, совсем другой голос. Если бы чуть-чуть повернула голову в сторону, то в зеркальной витрине магазина смогла бы разглядеть знакомое лицо оперативника УНЗД, служащего вместе с Азалией.
И если бы моя соображалка работала хотя бы на полпроцента, то, услышав
Отсутствие мозга уже у второй женщины, встреченной лаэрдом за день, так сильно удивило мужчину, что он на какое-то время замирает, безропотно позволяя мне заливать слезами его рубашку, а потом медленно обнимает и успокаивающе похлопывает по спине.
– Ну-ну, – в голосе всегда такого уверенного босса появляются нотки растерянности. – Возьмите себя в руки, мисс Бенар.
Совет кажется мне здравым, и я действительно беру в руки… Вот только не себя, а почему-то мистера Дамира.
Чем я думала в тот момент, когда прижалась дрожащим от страха телом к боссу и обняла мужчину? Говорю же, не головой точно!
Но и шеф тоже повел себя на редкость странно. Вместо того чтобы усадить перепуганную ассистентку на ближайший стул, предложить платок, стакан воды или в крайнем случае надавать по щекам, он молча прижал меня к себе и начал осторожно гладить по волосам.
Мягкий аромат мужского парфюма кажется приятным, а тепло, исходящее от сильного тела мужчины, успокаивающим. Сейчас большой, самоуверенный мистер Дамир кажется мне оплотом безопасности, и я старательно прижимаюсь к нему в нелепой надежде спрятаться от всех неприятностей.
За моей спиной, все еще непроизвольно сотрясающейся от громких всхлипов, кашляет оперативник.
– Простите, что напугал, мисс Бенар, – хрипловато говорит виновник инцидента. – Ваша сестра на линии.
Не отрываясь от мужчины (или лучше сказать, жилетки), я протягиваю руку назад, дожидаюсь, пока перепугавший меня до дрожи оперативник вложит в ладонь телефон, подношу аппарат к уху и хрипло отвечаю:
– Да?
– Систер, ты чего бушуешь? – удивляется Азалия, которая, по всей видимости, все это время висела на линии в ожидании ответа.
Представляю, что она подумала о моем душевном состоянии, услышав истеричный крик и шум борьбы.
– Азка! Я тебя убью! – сипло обещаю трубке, все так же продолжая прижиматься лбом к груди лаэрда. – Возьму твое табельное оружие и пристрелю!
– А я в чем виновата? – удивленно ахает та.
– Ты почему не предупредила, что пришлешь кого-то?
– Так у тебя телефон в самолете был выключен, – легко парирует сестра.
Тяжело вздыхаю. Спорить с Азой бессмысленно, она никогда не признает ошибки, и уж тем более бессмысленно ждать от нее извинений. К тому же она всегда приведет больше аргументов и сделает все, чтобы последнее слово осталось за ней. Так было с самого детства, и с возрастом это качество стало только сильнее.
– А теперь успокойся, – ее голос строг и немного дрожит от плохо сдерживаемого волнения. – Времени мало, так что запоминай. У меня… кмх… неприятности, а значит, на тебя тоже могут охотиться. Аврора, я приставлю к тебе Дана, он будет незаметно присматривать и в случае чего поможет.