Демон Жалын
Шрифт:
Жители острова не скрывали своего настроения, Лотар без труда уловил и сожаление, что такие интересные гости уезжают, и радость, что удалось на них подзаработать, и облегчение от того, что теперь все пойдет по-прежнему – неспешно и без лишних волнений.
Скорее всего именно это и привело его к решению, о котором он думал почти всю ночь. Лотар принял решение и почувствовал, что ему становится чуть-чуть легче. Если бы еще знать, что он прав…
Сухмет поднял голову и с тревогой посмотрел на Желтоголового. Он, конечно, почувствовал, что происходило с Лотаром.
Они
– Наконец-то, а я уж подумал, что нам придется и следующую ночь провести в этой всеми забытой долине. – Джимескин внимательно посмотрел на Санса. – Кстати, ты совсем ничего не сказал мне про обследование нашего бывшего лейтенанта.
– Ну, обследование не входило в наши планы, мы хотели его использовать и, возможно, вылечить. Что и сделали.
– А именно?
Лотар пожал плечами:
– Это уже не имеет значения.
– И все-таки я хочу быть уверенным в том, что не ошибусь, когда буду принимать решение относительно Санса.
С какой стороны ни посмотри, это резонно. Правда, Лотар полагал, что решение относительно Санса будет принимать он. Но спорить об этом не имело смысла.
– Ну, выяснилось, например, что это он пытался совершить покушение на Присгимула.
– Что? Это был я? – Санс побледнел так, что белый ворот его рубахи показался темным, как подтаявший снег. – Но я ничего не помню. Я лег спать на сено и очнулся снова на сене.
– Так, – зловеще протянул Джимескин. – И ты еще хочешь взять его с собой?
– Технически это был он, – спокойно продолжил Лотар. – Но практически его подтолкнул тот, кто потребовал от него этой и других услуг задолго до того, как он стал понимать, на что его толкнули.
– Все равно он впустил в себя предательство, и…
– В его случае это можно рассматривать как болезнь. Сейчас он здоров и предан делу куда больше, чем остальные. Не забудь – тот, кто переболел, приобретает иммунитет.
– Нет, – очень жестко ответил Джимескин.
Лотар пожал плечами. Хорошо, он так и думал.
– Ладно, я просто думал, что он будет полезней на борту, но если ты так настроен против него, он останется со мной.
Над кораблем и над всеми, кто мог слышать Желтоголового, повисла неуверенная тишь. Лотар мог бы потрогать ее руками – настолько она была осязаемой.
Джимескин медленно повел головой, словно ему сдавило шею или грудь.
– Что? Я не ослышался?
– Нет, ты не ослышался. Я согласен, пусть Санс остается со мной. Более того, я думаю, это в самом деле наилучший выход.
– Я говорю не о Сансе. Я говорю о тебе. – Банкир снова повел головой. – Я не ослышался – ты выходишь из игры?
Лотар предвидел такую реакцию на свое решение остаться на Шонморе.
– Нет, я взялся за это дело, и я его продолжаю. Просто мне кажется…
– У нас есть совершенно достоверные данные, что делать дальше. У нас есть следующая точка, где скорее всего находится третья линза, а ты остаешься? К тому же до первых боев между наступающими армиями и слабыми – чего уж тут скрывать? – совершенно декоративными заслонами Присгимула и союзными отрядами Вернона остались считанные дни… Нет,
А он умеет быть красноречивым, подумал Лотар. Я совсем забыл об этом, пока мы болтались между небом и землей.
– Я остаюсь, так лучше для дела, – он опустил голову. – Вернее, я надеюсь, что так будет лучше.
Джимескин оглянулся на Шивилека, ища поддержки, и попробовал успокоиться.
– Хорошо. Давай так, может быть, ты объяснишь свое решение, и я пойму его. Тогда я и сам, возможно, останусь, чтобы помочь тебе всем, что в моих скромных силах.
Лотар пожал плечами и оглянулся. От толпы наблюдающих за ними шонморцев отделились три человека. Они несли две сумки, которые Сухмет брал с собой, пока они жили в замке КамЛут, и берестяной короб с подарками от Афиса. Это были, конечно, простые предметы, изготовленные местными мастерами, но Афис настоял, чтобы Лотар взял их с собой. Возможно, таким образом он извинялся, что вторая линза найдена в его доме.
Но Джимескин расценил движение Лотара совсем иначе. Он всплеснул руками:
– Ну это надо же! Мир висит на волоске, сотни тысяч людей могут погибнуть в ближайшие несколько недель, а Непобедимый, который может этого не допустить, увлекся деревенской красоткой и отказывается выполнять свой долг!
Лотар так удивился, что даже не смог больше ничего объяснить. Он просто расхохотался, хлопнув в ладоши перед собой.
Смех Желтоголового сделал дальнейший разговор совсем невозможным. Джимескин просто повернулся на каблуках и ушел не простившись. Носильщики с мешками и коробом еще не успели подойти к «Летящему Облаку» , а Купсах уже выкрикивал команды, заставляя не очень обученный и потому нерасторопный экипаж поднять корабль в воздух.
Рубос проводил взглядом скрипящее, напряженно вздрагивающее, как живое, тело корабля и подошел к Лотару:
– Желтоголовый, а мне ты можешь объяснить, почему мы остались?
– Да ну их, без них будет проще, старина.
Перед Желтоголовым стояли Сухмет, Рубос, Бостапарт и Санс. И никто из них не понимал, почему они остались тут, а не отправились в Новолунгмию на «Летящем Облаке» . Значит, придется объяснять.
Лотар вздохнул и перевел взгляд на стены замка. Там царила легкая суматоха. Никто из жителей острова Шонмор, и прежде всего сам Афис КамЛут, не знал, как отнестись к тому, что эти странные пришельцы никуда не улетели.
Лотар задумался и сказал:
– Ну, знаешь, Рубос, восточные армии действительно подошли очень близко. Искать на дальнем конце Запада новую линзу, убеждаться, что ее не существует, возвращаться, затевать здесь новые поиски – на все это у нас уже нет времени. Поэтому лучше уж попробовать решить всю проблему разом – тут, на острове.
– Но почему тут? Почему, например, не в Задоре?
Лотар внимательно посмотрел на Рубоса, потом на Сухмета. Для старика его решение тоже было неожиданным. И очень важно было, чтобы Сухмет понял его мотивы.