Демон Жалын

Басов Николай

– Может быть, прикажем принести еще огня?

Лотар ответил:

– В этом нет необходимости, ваше величество. В пещере достаточно света.

И первым вошел в пролом. За ним последовали остальные.

В пещере и в самом деле был свет. Он шел из-за поворота, и Лотар, быстро убедившись, что опасности нет, двинулся вперед, даже не оглянувшись. Впрочем, он ошибся: до источника света пришлось пройти не один поворот. Перед последним поворотом сияние стало таким сильным, что факелы Боста и Рамисоса показались дымными и ненужными палками.

Пожалуй, от этого света у нормального человека могли и глаза заболеть. Впрочем, решил Лотар, им предстоит провести тут не очень много времени, и ничего страшного с Руженой не случится.

Все же перед последним поворотом он подождал королеву, которую по-прежнему вел за руку король.

– Не надо резких движений, ваше величество, – сказал Лотар, когда они приблизились. – И ничего не опасайтесь. Для нас это место сейчас безопасно, как покои вашего замка.

Его голос отозвался где-то вверху обширной пещеры гулким, неправдоподобно громким эхом. Но со звуками вблизи магиматов всегда что-то происходило, и Лотара это не удивило.

Желтоголовый зашел за поворот… И ахнул.

Он ожидал чего угодно. Но такое… Это был огромный, в два человеческих роста, прозрачнейший, словно из горного хрусталя, страз, который светился ярчайшим пламенем и переливался всеми цветами. Он был прекрасен, как застывшая радуга. И совершенен, как замерший водопад, устремленный к небу. Или костер цветного пламени, прорезавший мглу и сырой мрак пещеры.

– Господин мой, тебе это ничего не напоминает? – спросил его шепотом Сухмет. Впрочем, он мог и не стараться: его голос отозвался в углах громовым эхом.

Да, такое Лотар уже видел.

– Это похоже… Да это же Дракон Времени, или как там называл его Жалын!

– Верно, – отозвался Рубос. – Только эта штука в десять раз больше. И светится.

Лотар посмотрел на королеву. И порадовался от души. Она и в самом деле необыкновенная женщина. На ее лице не было и тени страха или напряженности, оно светилось радостью и восхищением перед красотой.

– Ну, положим, настоящий Дракон Времени, который использовал тогда Жалын, тоже мог светиться, просто мы не видели его в рабочем состоянии, – отозвался Сухмет. – Но все равно это очень хорошая копия.

Рубос посмотрел на Лотара:

– Желтоголовый, а в этом деле тебе ничего не напоминает каменных псов? Не мое дело, конечно, подсказывать тебе, но что-то общее, безусловно, есть.

– Ты прав, – кивнул Лотар. – Принцип вызывания совершенно идентичен. А это наводит на мысль…

– Так, значит, эта вещь, эта стеклянная скульптура, выполняет роль Гонга Вызова? – удивился Джимескин.

Без сомнения, он хорошо знал то давнее дело Лотара. Ведь тогда решалась судьба его родного города. Но больше всего Желтоголового удивило то, что с историей мирамских каменных псов оказалась знакома и королева Ружена.

– Это совсем не похоже на платиновый диск, Лотар, – сказала она. – И не звучит.

– Ну, положим, какое-то воздействие на людей этот

предмет все-таки оказывает. Просто на этот раз объектом воздействия стали не все люди подряд. Тому, кто задумал уничтожить Западный континент, важно сохранить дисциплину и боеспособность армии, а это сложнее, чем просто заставить портовый сброд бросаться на стены замков. Вот он и стал действовать только на тех, кто принимает решения. Поэтому мне и пришлось драться с Торсингаем или брать в заложники Ло, а не рядового солдата.

Королева кивнула. А потом поняла, что сказал Лотар, и с тревогой посмотрела на короля:

– Значит?..

Лотар кивнул, упредив ее вопрос:

– Безусловно. Этим объясняется очень многое.

Королева вздохнула, и в ее движении вдруг проявилось столько облегчения, что Лотар почувствовал, как он растроган этим очень женским, но таким важным чувством в общем балансе Вселенной.

– А я-то голову ломала, почему… почему у нас в замке произошло столько изменений за последнее лето. Но теперь…

Этот разговор слышали по меньшей мере десяток человек. Но лишь она и Лотар понимали его до конца. Хотя, конечно, все понимал и Сухмет, и даже, наверное, ребята, которые оставались со своими факелами где-то сзади, но видели и слышали все.

– Но, сэр Лотар, а наши слуги? Или Присгимул?

– Он исполняет приказ. Это очень сильный блок для того вида магии, который действует на этот раз. То же справедливо и для других, даже высших офицеров.

Королева чуть заметно улыбнулась и посмотрела на короля и Вернона, которые обходили модель Дракона Времени, тихо переговариваясь.

– Кроме того, как я уже сказал, эта штука не служит источником сигнала. Она просто передает его, изламывая, как линза преломляет свет.

– Вот оно! – воскликнул вдруг Сухмет из отдаленного угла пещеры и ткнул пальцем в слишком ровную стену. Лотар, а за ним все остальные подошли к стене.

– Что ты нашел? – резковато спросил восточника король. – Я ничего не вижу.

– И тем не менее. – С этими словами Лотар поднял с пола камень и острой кромкой ударил в стену.

От стены тут же отвалилась какая-то нашлепка – пластырь, сделанный из какого-то раствора, каким каменщики скрепляют кирпичи. А под ней открылся рисунок.

Света в пещере было достаточно, чтобы все увидели его, даже не расступаясь.

– Это какая-то карта, – сказал Шивилек. – Впрочем, я узнаю этот берег. Это, – адъюнкт с триумфом оглядел всех, словно сделал открытие, – северные берега нашего континента. Примерно в центральной его части.

Король пригляделся и спросил:

– А эта линия?

Сухмет провел ухоженным пальцем по прямой линии, прочерченной в каменной стене даже глубже, чем обозначение северного берега.

– Начало этой линии – если принять масштаб того фрагмента северного берега, как справедливо заметил мэтр Шивилек, – в той самой точке, где мы сейчас находимся. А конец упирается в пучины Северного моря.