Демон внутри
Шрифт:
– Я постараюсь выяснить, что это за поселение, - пообещала моя смотрительница.
– Если оно и правда существует не первый год, то хоть какие-то документы быть должны! Все, я закончила, можешь возвращать броню на место. Вам пора.
Оскар довел меня до дома Литы, потому что я не был уверен, что не завалюсь где-нибудь в лесочке. Но теперь головная боль прошла, и я жалел о своем решении - если бы Оскара тут не было, я бы мог снова остаться с Литой на ночь. А так... придется возвращаться в омут.
Хотя, если честно, погружение в реку
Провожать нас Лита не стала, да я и не позволил бы ей бродить по ночному лесу. Поэтому мы ушли, когда удостоверились, что ее дом заперт надежно. Я не забыл рассказать Лите о тех двоих, что приходили в ее отсутствие; у меня не было сомнений, что они из деревни за ограждением.
– Ты знаешь, на кого будет охота?
– тихо спросил Оскар.
– Нет. Мне показалось, что это была рыба, но я не уверен...
Да уж, об уверенности тут и речи быть не могло: когда эта тварь растворялась в завесе грязи, мне показалось, что я увидел короткие лапы. Хотя много ли можно разглядеть в мутной воде, да еще и в темноте?
Мне казалось, что у меня еще много сил, но когда мы вернулись в омут, я почти сразу заснул - как-то так получилось. Я знал, что видел сон, но после пробуждения так и не вспомнил его, только осталось тяжелое ощущение в груди; значит, плохой сон был.
Когда Оскар растолкал меня, было уже светло, я четко видел солнце сквозь толщу воды. Похоже, время близится к полудню.
А еще я почувствовал, что сюда идет Лита - это вполне естественно, нас ведь надо было кормить.
– Ты плохо спать, - сообщил мне Оскар.
– Кричал... Нет, не кричал, но звал.
– Кого?
Оскар не ответил; мне кажется, я и так знал.
Прежде чем вылезти на берег, я проверил, нет ли поблизости людей. Это скорее формальность, потому что люди сюда, похоже, не ходят. Хотя странно, погода теплая... Боятся чего-то?
Лита была в светлом платье, по которому распались ее черные волосы, и белой широкополой шляпе. Образ дополняла корзинка с розовыми лентами... Дачница! Она хоть осознает, что у нас задание?
– Вам очередной презент от бабы Стаси, - подмигнула моя смотрительница.
– Вернее, презент мне, а с вами я просто делюсь, потому что очень добрая.
– Скорее, потому что сама съесть не можешь, - буркнул я.
– Нет, ну если не хочешь - могу не давать! Как себя чувствуешь?
– Нормально.
– Спину покажи!
– Можно я сначала поем?
– Не-а, сначала покажешь. Давай, не ленись!
После вчерашнего мне не особо хотелось снимать броню, но с Литой не поспоришь, особенно на голодный желудок. Мне оставалось только развернуться и убрать со спины чешую.
Моя смотрительница осталась довольна:
– Отлично заживает, как и следовало ожидать! Смешно вообще, что ты получил такой синяк!
– Мне было не смешно.
– Да ладно, дурилка, не дуйся. Иди лучше сюда...Вот вам пирог с рыбой передали,
Пироги были шикарные - как минимум по виду. Пышные, высокие, украшенные сложными цветами из теста; для себя такие вряд ли делают. Я никак не мог взять в толк, почему эта баба Стася так заботится о посторонней девушке. Попытка спросить Литу ни к чему не привела - моя смотрительница только плечами пожала:
– Не знаю. Наверно, одиноко ей тут.
Наверно. Ай, не принципиально! Все лучше, чем каждый день жрать картошку и яичницу, а на большее моя смотрительница не способна.
– Тебе удалось что-нибудь узнать про это поселение за оградой?
– Нет, - помрачнела Лита.
– Баба Стася упорно избегает этой темы, а остальные в этой деревне неадекватны. Я подумывала позвонить Лименко, но пока не хочу.
– Почему?
– Опасаюсь, что этот разговор еще кто-то услышит.
Она не сказала всего, но я и так понял. Лита, как и я, подозревала, что на базе есть предатель. А я еще и догадывался, кто это.
Некоторое время мы с Оскаром занимались восстановлением сил... ну, или поглощением провизии, а Лита болтала ногами над омутом. День выдался теплый, спокойный, и я мог расслабиться перед ночной охотой.
Идиллия не длилась долго: скоро на границе той территории, которую я постоянно держу под контролем, появился незнакомый человек. Он шел в нашем направлении и, судя по походке и скорости, шел целенаправленно.
– Мужчина, молодой, лет 20-25, - отрапортовал я без предисловия.
Оскар посмотрел на меня с удивлением. Не потому, что он ничего не почуял, а потому, что он в принципе не мог различить таких подробностей. Хотя с его стороны удивляться - довольно наивно, я ведь не раз показывал, что чутье у меня развито отлично.
– Когда тут будет?
– полюбопытствовала Лита. Она-то не была изумлена.
– Минут через семь. Агрессии я не чувствую.
– Почему должна быть агрессия?
– Он идет со стороны той деревни.
Мы оба прекрасно понимали, о какой деревне идет речь. Оскар вообще меня не слушал, он прыгнул в воду. Прежде, чем последовать за ним, я предупредил мою смотрительницу:
– Я буду у поверхности, хочу послушать, что нужно этому крестьянину. Если что - зови.
– Если что - ты сам вылезешь, - усмехнулась Лита.
У другого берега росли молоденькие ивы, весьма удачно свесившие гибкие ветви до самой воды. Это обстоятельство и помогло мне зависнуть у поверхности так, чтобы я мог видеть Литу и ее собеседника. А вот они меня не увидят, если присматриваться не будут.
Оскар беседой не интересовался, он залег на дно. Он, как и другие звери первой серии, был приучен, что с людьми общаются только смотрители.
Ожидаемый человек появился из леса минут через десять - позже, чем я ожидал. Он был совсем молодой, загорелый, но при этом очень прыщавый, с несмелыми и кроткими глазами ягненка. А еще от него за несколько метров веяло потом.