Демон в наследство

Йейл Алекса

Глава 38.1

Вставать Селене ох как не хотелось. Ей не хотелось вообще ничего, только лежать и смотреть в потолок. Ноги ее до сих пор были слабыми, низ живота побаливал, не говоря уже о следах от ремня. Покраснение прошло, и они потемнели, превратившись в длинные синяки.

Но также истерзанное тело требовало внимания и заботы больше, чем когда бы то ни было. Нехотя поднявшись, Селена накинула на плечи халат, накануне принесенный слугами по приказу Ваала, затем умылась и сходила в уборную.

Она

уж было хотела вернуться в постель, когда из гостиной донеслись приглушенные голоса. Похоже, Ваал разговаривал с каким-то мужчиной, и тон беседы был напряженным. Решив не отвлекать их, Селена почти дошла до спальни, но внезапно уловила два слова — Салех и Монтгомери.

Подслушивать нехорошо, как тут же напомнила себе она. Куда лучше будет спросить Ваала напрямую, но расскажет ли он?

Терзаемая сомнениями, Селена сделала пару шагов по направлению к гостиной. Разумеется, осторожно, чтобы ничем не выдать себя. Пускай Ваал говорил тихо, но медленно и вкрадчиво, поэтому она смогла разобрать каждое слово.

— … Меня призвала ведьма по имени Ровена Монтгомери и попросила ведьмовское могущество, какого не видывал мир смертных… — сказал он, — …нашла мужчину, странствующего торговца, с которым провела ночь и родила ребенка для оплаты своего желания…

Родила ребенка для оплаты желания… Селена точно знала, что речь шла о ней. Но неужели мать зачала ее лишь для того, чтобы потом отдать демону? Вот почему Ровена никогда не говорила об отце Селены... Он был проходимцем.

«Интересно, она хотя бы имя у него спросила, прежде чем лечь с ним в постель?» — как-то отстраненно подумала Селена, слишком пораженная, чтобы чувствовать боль от раскрытия истины.

Но эта боль все равно зародилась где-то глубоко-глубоко, готовая в любой момент выйти наружу, чтобы мучить и сводить с ума.

Да и Ваал еще не закончил:

— …Она обещала привести девчонку и отдать ее мне… — рассмеялся он, но невесело, даже горько, — …благо, я успел укусить эту дуру и все эти годы питался ее силами, как умеют наши гончие. Жалкие крохи, но с голодухи… Неизвестно, сколько еще это продлилось бы, если бы ее хилое смертное тело не истощилось…

…Ровена Монтгомери болела всего три дня, прежде чем умерла от внезапной хвори…

От такой ли внезапной? Наконец-то появились ответы на вопросы, терзавшие Селену все последние дни, вот только она была им уже не рада.

Мужчина, который вчера баюкал ее на руках, самолично купал, закутывал в простыню и укладывал в постель, как выяснилось, ранее отнял у нее мать. Ненамеренно, лишь ради собственного выживания, однако…

У Селены заныло сердце. Едва ощутимо, но все же. Постепенно чувства начали пробиваться наружу. Она засомневалась, хочет ли и дальше подслушивать, но не смогла заставить себя уйти.

— …Она настолько сильна? — спросил собеседник Ваала. Селена была совершенно уверена, что где-то уже слышала этот голос. Был ли это Брут? — …Извини,

но я не заметил в ней какой-либо силы. Вот ни капли...

— …она — дочь Ровены… Последняя из рода Монтгомери… тот ритуал, который она провела… я стал испытывать все, что испытывает она…

Ваал говорил о ритуале, благодаря которому Лютик стал ее стражем... Выходит, он оставался им до сих пор? У Селены закружилась голова. Теперь она задалась вопросом, почему за все эти дни — недели! — ни разу не допустила, что Ваал по-прежнему ее чувствует.

Ведь это было очевидно! Сколько раз Селена дивилась тому, что он угадывал каждую ее эмоцию? Да она была для него открытой книгой! Бери и пользуйся, играй как заблагорассудится. Словно Селена все это время была голой перед Ваалом, облаченным в броню. Беззащитная и уязвимая.

Она не могла скрыть от него ни свою радость, ни печаль. Ни удовольствие, ни боль. И ведь Ваал не сказал, даже не намекнул…

Почувствовав себя едва ли не преданной, Селена зажмурилась.

— Селена, выходи, — внезапно раздался голос Ваала, заговорившего громче прежнего. — Я знаю, что ты там.

Еще бы он не знал! Как и в тот вечер, когда Ваал развлекался со своими друзьями и женщинами. Сидя на троне в противоположном конце зала, он все равно безошибочно определи, что она стоит за дверью и наблюдает.

Скрываться было глупо, поэтому Селена высоко подняла голову и вышла из-за угла. Тут же Ваал впился в нее взглядом, оценивая, безмолвно спрашивая. Он будто хотел понять, как много она слышала.

Селена подняла голову еще выше, отвечая — все слышала, каждое слово.

Стиснув зубы, Ваал посмотрел на Брута — с ним в гостиной действительно был он — потом снова на нее.

— Оставь нас, — велел Ваал ему жестким, не терпящим возражений тоном.

И не подумав ослушаться, Брут поднялся с дивана и ушел, напоследок глянув на Селену. Она не могла прочитать выражение его демонических черных глаз, но точно знала, что именно выражал этот взгляд — сочувствие, от которого ей стало еще более тошно.

Едва за Брутом закрылась дверь, как Ваал повернулся к Селене. Она оказалась в центре его внимания, и ей стало неуютно вдвойне. Словно очутиться посреди шторма.

Ваал склонил голову набок, похоже, подбирая нужные слова. Искал оправдания? Нет, глупости. Он же повелитель Седьмого круга, зачем ему оправдываться перед смертной девчонкой?

— Я не собираюсь ничего отрицать, — наконец заговорил Ваал, отвечая на ее мысли. — И раскаиваться тоже не собираюсь.

— Ну разумеется! — Селена хотела сказать это гневно, но получилось горько.

Правда заключалась в том, что она начала испытывать к Ваалу чувства. Сильные, незнакомые. С ним ей было спокойно и… тепло. Порой горячо. Селене нравилось на него смотреть, слушать его и чувствовать. И вот теперь оказалось, что она с ее внутренней борьбой и запретными желаниями все это время была у него как на ладони.