Демон в наследство
Шрифт:
— Ох… — только и смогла сказать Селена. Теперь она поняла, насколько добр был с ней Алексайос все это время. Обладая такими силами, ухаживал за ней, практически нянчил…
— Мне жаль, госпожа, — вздохнул он. — Прошу прощения за этот досадный инцидент.
— Вы не виноваты, — Селена пожала плечами. — Не вы вломились в библиотеку и наговорили мне… всякого.
— Моя задача — следить, чтобы гостям Седьмого круга было удобно. Я должен был предвидеть, что госпожа Ламия не оставит вас в покое. Видите ли… приехал повелитель Асмодей, ее покровитель, вот она и потеряла представление
— Со мной вы можете говорить все, что вам вздумается.
— Вы очень добры, госпожа, — Алексайос искренне улыбнулся ей. — Могу я вам еще чем-нибудь помочь?
Помочь — каким образом? Развеять тягостные мысли? Залечить ноющее сердце? Забраться к Ваалу в голову и выяснить, о чем он думает? Отогнать от него привезенных Асмодеем женщин, с которыми они сейчас как раз развлекались в тронном зале?
Ламия советовала сходить туда и посмотреть. Зачем? Чтобы почувствовать, как иллюзии бьются на осколки? Или не позволить Ваалу совершить то, что навеки встанет между ними?
Нет. Этот выбор он должен был сделать сам. И, очевидно, сделал.
Но почему же Селене хотелось увидеть это собственными глазами? Она уже сейчас чувствовала отторжение, боль и обиду, так зачем их усугублять? Наверное, чтобы не тешить себя ложными надеждами и понять свое место на Седьмом круге. Понять и… начать составлять план спасения.
— Да, вы можете мне помочь, — медленно проговорила Селена. — Отведите меня в тронный зал.
— Зачем, госпожа? — осторожно поинтересовался Алексайос, явно не одобряя ее затею. — Там нет ничего, что вам стоит видеть.
— Алексайос… — она тяжело вздохнула. — Пожалуйста, просто отведите меня в тронный зал, — Селена расправила плечи и высоко подняла голову.
Скривив губы, дворецкий придирчиво ее осмотрел, словно заново оценивая.
— Как пожелаете, госпожа, — наконец кивнул он, но за видимой покорностью было видно то же недовольство. — Следуйте за мной.Дорогие читатели!С сегодняшнего дня расписание выхода глав немного изменится. Обновления по-прежнему будут три раза в неделю, но теперь по ПОНЕДЕЛЬНИКАМ, СРЕДАМ И ПЯТНИЦАМ.Мы освобождаем взлетную полосу для новинки, которая стартует уже в ноябре. Если вы еще не читали мою серию "Оружейные хроники" (постапокалипсис + эротика + экшен и тайны), то как раз успеете познакомиться с ней до начала истории про еще одного наследника нового мира (первая книга серии бесплатна):
Глава 28.2
Развернувшись, Алексайос неспешно вышел из библиотеки, дав Селене возможность без труда его нагнать. Фобос и Деймос нехотя поплелись за ней.
Сегодня коридоры замка показались ей особенно темными и длинными. Когда Алексайос спустился на первый этаж, она уже пожалела о своей просьбе, но отступать было поздно. Оттуда он вывел ее в просторный холл, и ей стали слышны звуки — стоны и вскрики, мужской и женский смех. Все они доносились из-за чуть приоткрытых двойных дверей.
— Вот мы и пришли, госпожа, — сообщил дворецкий, будто Селена сама этого не поняла. — Дальше я пойти не могу, да и, честно признаться, не хочу. Мы с гончими подождем
Внезапно оказавшись без поддержки, Селена почувствовала себя еще более неуверенно. Но делать нечего, нужно было идти, раз уж решила. На ватных ногах она пошла к дверям. От звуков, непрерывно доносившихся из зала, ее бросало то в жар, то в холод.
Наконец, Селена оказалась у дверей. Заглянула в зазор. И обмерла. Конечно, она готова была увидеть нечто подобное, но настолько…
Повсюду были обнаженные тела. Все они беспрестанно двигались, каждое в своем ритме, и выглядели единым стонущим организмом.
У самых дверей Селена увидела Агера — старшего псаря, чью темноволосую кудрявую голову сразу узнала. Он склонился над совершенно нагой блондинкой на софе и, проливая ей на живот вино из бокала, слизывал капли. Именно ее смех разносила по холлу — ей было щекотно, но она не пыталась ни оттолкнуть Агера, ни остановить. Сам он тоже был обнажен и… возбужден.
Ох, эту часть его тела Селена точно видеть не хотела, поэтому отвела взгляд, и тут же ее глаза полезли на лоб.
Среди множества участников сего действа было еще больше знакомых! Ахига, чье лицо скрывали длинные черные волосы, развалился на диване, широко расставив ноги. Между ними склонилась женщина, буквально заглатывавшая его детородный орган. Выпускала она его изо рта, лишь когда начинала давиться, после чего пробовала снова.
Видимо, по мнению Ахиги, она проявляла недостаточно усердия, поскольку он схватил ее за тонкие витые рога и прижал к своему паху, чтобы удержать подольше, но быстро отпустил, откинувшись обратно на спинку дивана. Женщина ничуть не возражала, судя по ее энтузиазму и по тому, как она покачивала бедрами.
То и дело Ахига наклонялся вперед и, грубо проталкивая два пальца между ее ягодиц, двигал ими туда и обратно. Не мог ведь он засовывать их в… в… Нет, не может быть! Это же… это же…
Часто заморгав, Селена прикрыла рот рукой. Она отвернулась, но куда бы ни бросила взгляд, повсюду, на всех поверхностях, были совокупляющиеся тела. В основном по двое, но иногда и по трое — пара мужчин на одну женщину.
На диване у противоположной от Ахиги стены сидел Асмодей, и его ублажали сразу две брюнетки. Одна скакала на нем, выгибаясь и позволяя ему мять ее большие округлые груди. Вторая скользила губами по его торсу, облизывая и прикусывая плоские соски. Периодически Асмодей хватал ее за волосы и притягивал к себе для глубокого развратного поцелуя.
От этих картин Селена на минуту забыла, зачем вообще пришла сюда — увидеть Ваала, разбить себе сердце и уйти. Незачем было смотреть на все это распутство, тем более, чем дольше она наблюдала, тем больше узнавала того, что знать не хотела.
Значит, если верить Ламии, Ваал наслаждался вот этим?
Селена принялась искать его взглядом и очень скоро нашла. Просто она не сразу его заметила, отвлеченная морем извивавшихся тел.
Он сидел на троне, но голым был лишь по пояс — как и всегда. Селена тут же приободрилась. Ваал ничего не делал, лишь со скучающим видом наблюдал за развернувшимся действом. Так может, все же… в ее груди зародилась робкая и постыдная надежда.