Демон в дюнах
Шрифт:
— Вы что-то хотели? — негромко спрашивает моя жена.
— Простите, — отвечает гостья. — Я старая знакомая Дэвида. Когда я прочитала в газетах о том, что он…
Гостья поднимает руку, и я вижу, что она держит старую книгу в бумажной обложке. В бордовой обложке. «Над пропастью во ржи».
Она открывает книгу и показывает
Демон в дюнах не убил Бренду Наррамор. Она стала старой и утратила всю свою привлекательность.
Я пытаюсь заговорить. Простонать ее имя. Ничего не выходит. Я слишком слаб.
Проклятье! Почему я вспоминаю тот вечер, когда мы познакомились?
Суббота. Шестнадцатое августа 1975 года.
Я закрываю глаза. Спешу обратно. Прокручиваю все еще раз.
Юная, полуобнаженная Бренда Наррамор возится с молнией моих джинсов.
— Тс-с… Ты просто нервничаешь.
Я киваю. Я и в самом деле очень нервничаю.
— Вот… — Она сует руку в свою пляжную сумку. Находит смятую пачку «Дорала». — Покури. Это тебя успокоит.
— Я думал, что обычно курят… ну… после всего.
Она прикуривает две сигареты сразу.
И вот тут за спиной Бренды Наррамор появляется призрак. В десяти футах от нее.
Он стоит, затаившись в тени дюны. Скелет древнего, дряхлого старика. Острые кости выпирают из-под туго обтянувшей их кожи.
Этот мужчина, в общем, не так уж и стар. Ему едва исполнилось пятьдесят. Он похож на ходячий безволосый труп только потому, что получает сеансы облучения и химиотерапии. Он страдает раком легких.
Демон делает неуверенный шаг вперед. Теперь он стоит совсем близко, и, когда из-за набежавшего облачка выходит луна, я вижу его глаза.
Его светло-карие с прозеленью глаза.
Мои глаза.
— Остановись! — сипит он. — Сейчас
Теперь мне все понятно.
Это мой призрак.
Призрак человека, находящегося на пороге смерти, отправившийся в прошлое, чтобы предостеречь себя же.
Он — это я.
Мне шестнадцать лет, и я смотрю на собственную умирающую душу, окутанную белым вязаным одеялом Мемориального ракового центра Слоан-Кеттеринг в Нью-Йорке, куда Бренда Наррамор пришла, чтобы попрощаться со своей давней летней любовью и где несет неусыпную вахту моя жена. Она спит рядом со мной на больничной кровати, прощает меня, когда я подкупаю санитара, чтобы он пронес мне пачку «Мальборо», и мне удается спуститься вниз, на тротуар, волоча за собой переносной штатив с капельницей, ради последних в моей жизни затяжек. Моя жена, которая сейчас плачет, потому что я умираю, вспоминая самые важные события своей жизни, проносящиеся перед плотно закрытыми глазами.
Я вынуждаю свой дух вернуться в прошлое, чтобы исправить свои же ошибки.
— Остановись! — сиплю я себе юному и здоровому. Себе, такому, каким я был и каким мне предстояло стать. — Сейчас же!
К счастью, в эти последние мгновения своей жизни я получаю возможность вернуться и предупредить себя самого.
На пляже.
На аттракционе.
Моя первая сигарета и та, которая навсегда сделала меня курильщиком. Та, от которой я так и не смог отказаться.
Или смог?
Я слышу, как шелестят мои высохшие легкие. У меня в груди все чешется и печет огнем.
Прислушался ли я к предостережению собственного духа?
Я этого никогда не узнаю.
Но если бы прислушался, я бы сейчас не умирал, лежа на больничной койке и вспоминая 1975 год и демона в дюнах.