Демон Разума
Шрифт:
Умирать он, конечно, не намерен, не сегодня. Но отвлечь сможет. Собрав все боеприпасы, подствольные гранаты и патроны, два типа автоматов 9х39 и 9х54, он побежал наверх. К счастью, лестница была с другой стороны здания, и никто не мог заметить, как он забирается на крышу.
Демон лег за башенку вентиляции и осмотрелся. Увидеть с такого расстояния вспышки снайперских винтовок было невозможно даже с его прокачанным восприятием. Так что он решил вызвать огонь на себя, но так, чтобы выжить и противники еще помучились, ища его. Прицелившись в одно из окон на втором этаже противоположного здания,
Граната разоралась, ударившись о бетонную стену на несколько сантиметров выше рамы. Ну что ж, у него есть еще с десяток попыток. Вторая ушла чуть левее и его засекли. Автоматы застрекотали, осыпая его градом пуль, но Демон стоял с солнечной стороны, мешал снегопад, да еще и находился он в три раза выше. Третья граната попала точно в окно, раздался негромкий хлопок и гораздо более громкие крики. Хорошо попал.
Снайперы, наконец, переключили огонь на него. По крайней мере, двое из трех. А значит, третий находился в квартире, не имеющей окон на его сторону. А вот двое других... Демона осыпало кирпичной крошкой, кажется, теперь все внимание было уделено именно ему. Пуля пришлась сантиметрах в пяти над головой. Демон понадеялся, что шлем его хоть немного защитит от тяжелых пуль. Но это был не повод соваться под них.
Опустившись чуть ниже, он выглянул сбоку от трубы вентиляции. Нет, снайперов не разглядеть. Зато видно, как к зданиям бежит группа людей с автоматами. Подкрепление - это хорошо потому, что они не в курсе. Он демонстративно зарядил гранату так, чтобы снайперы это видели, а отряд внизу нет. И у одного из них не выдержали нервы.
– Прячьтесь! – Крикнула девушка с девятого этажа, махнув рукой соратникам. Лучшей мишени и представить себе было нельзя. Марксмен! Он снял ее длинной очередью, не жалея патронов. А потом выстрелил из гранатомета по людям снизу. Они были как на ладони, даже пытаясь укрыться за машиной. Через мгновение он понял, что слишком увлекся, стал самоуверенным. Тяжелая бронебойная 9мм пуля легла ему точно в голову.
Не спасли ни шлем, ни «Крепкий череп» . Уберегла чистая случайность. Пуля, пробив защиту, отклонилась и прошла вскользь, не задев мозг. Он лежал, зацепившись за козырек на краю крыши, и боялся пошевелиться. Поднимешься – получишь пулю. Спустишься хоть чуть-чуть – упадешь с высоты пяти этажей.
Демон с опаской глянул вниз. Высоковато. Если шею не свернет, то выживет, вот только срастаться все будет неделю даже с его регенерацией и выносливостью. А вверх? Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что пики девятиэтажек скрываются, только если не поднимать голову.
Потрясающе. Вцепившись когтями в крышу, он тихонько перевернулся на живот, не меняя положения. Теперь он мог разглядеть внизу балконы. До них было метра два вперед и четыре вниз. Только доползти предстояло по участку, где треугольная крыша скашивается, и его будет видно. Глубоко вдохнув, он стянул с себя шлем так, чтобы тот держался на самой макушке, и двинулся вперед. Через секунду шлем слетел от выстрела. Рывок!
Он падает, кажется, вечность, но вот когти вонзаются в утеплитель на балконе и зацепляются за решетку. Силач! Он вырывает защищающую окно стальную сетку и, разбив стекло, забирается внутрь. Не
Вернувшись на кухню, он заглянул в холодильник, но тут же захлопнул дверцу, зажав нос. Да, по всей видимости, электричество пропало еще до того, как наступили холода. Распахнув все шкафы, он нашел под раковиной несколько банок тушенки. Вскрыл их, просто проведя по крышке когтем указательного пальца. Этого было недостаточно, но больше консервов в доме не оказалось.
– Эта тварь должна быть на крыше! – Раздался из коридора хорошо различимый мужской голос. – Убьем контролера, а потом уходим отсюда.
– Слушай, может ну его, давай просто вернемся? – неуверенно спросил другой. – Черт с ним! Потом на нас нападут, там и прикончим.
– Нет, эту тварь надо сейчас добить! Она хитрая, как она Наташу расстреляла!
– Не она, а он, – заметил Демон, открывая дверь в тот момент, когда они проходили мимо. – И это вы на нас напали, – добавил он, хватая ближайшего противника. Пробойник! Титановая пластина и двести слоев кевлара прошиваются как толстая бычья кожа шилом. Тяжело, но неотвратимо. Рывок! Второй противник успевает выстрелить, но не успевает навестись на цель. Когти Демона сжимаются на его горле. – Не мы начали эту войну. Но мы ее закончим.
Он подобрал винтовку. Хорошая. С длинным стволом, удобным регулируемым прикладом, крупным калибром и регулирующимися сошками. Демон прислушался. Вроде все тихо. Даже странно. Он извлек наномашины из имплантатов поверженных врагов, опыта добавилось, мал мала меньше. Обшарил разгрузы, собирая все полезное. Даже поменял пластины в своем бронежилете на новые. Жаль только, шлемов на них не было.
Он решил не возвращаться за автоматами на крышу. Снайперы - вот они, тут лежат. А с остальными он как-нибудь разберется. Аккуратно спустившись, Демон услышал, как на улице переговариваются раненые.
– Черт, почему полковник на юг уехал, вместо себя этого дебила оставив? – Спрашивал один из голосов, принадлежащий, очевидно, мужчине средних лет.
– Да потому, что там огромный город без управления, а у нас только училище. – Раздался истошный крик. – Тихо ты, все, вынул осколок. Сейчас зашью, и пойдем домой.
Демон вышел на улицу, предварительно проверив проходы. Вроде никого, только среди последней группы еще несколько живых. Спокойно выйдя из здания, он подошел к ним вплотную, чувствуя, как сзади подбираются первоуровневые.
– Мужик, осторожно, сзади! – Крикнул боец, делавший перевязку, вскидывая пистолет. Он целился куда-то за спину Демону. – Зомби сзади! Поберегись!
– Они не зомби. – Спокойно улыбнулся каннибал, и до человека наконец-то дошло. Он задрожал и выстрелил в грудь Демону, но тот лишь пошатнулся, не сбавляя шага. Рывок! Он берет врага за кисть, нет, не убивая, просто ломая ее пальцами. Животный крик заставляет Демона, поморщившись, отодвинутся только для того, чтобы дать дорогу братьям. Через несколько секунд живых людей в округе не остается. С десяток братьев, припав к земле, внимательно смотрят на него.