Демон против всех
Шрифт:
– Старший лейтенант Мошкин! Прибыл из санатория для дальнейшего прохождения службы!
– Направлен к нам, в 196-й иап? Где предписание?
По крайней мере, знаю номер истребительного авиационного полка. Теперь надо в нём закрепиться.
Лётчик стянул с головы шлемофон и нацепил поданную техником советскую фуражку, с явным неодобрением разглядывая мой прикид. Особую неприглядность китайской форме придавала блёклая кепка, заменяющая фуражку. Хорошо хоть, шинель прикрыла ноги до колена, китайские штаны, подходящие по размеру в талии, пузырились на заднице и на бёдрах. Да и внизу, собранные в складки и стянутые обмотками
– Нет предписания, товарищ…
– Полковник Пепеляев.
– Нет приказа, товарищ полковник. Вернулся в свой полк, полка нет. Разрешите остаться в вашем. Рапорт напишу хоть сейчас. Вам же понадобится лётчик с боевым опытом?
Пока мы с ним препирались, подтянулся пилот второго МиГа, собирались техники. Нестроевой охламон в моём лице привлекал всеобщее внимание.
– Сколько у вас боевых вылетов, Мошкин?
– Двенадцать, ведомым. Один сбитый, но мне его не засчитали.
Я извлёк из внутреннего кармана злополучную фотку и показал на дом с трубой. Услышав историю про уснувшего в кабине технаря, Пепеляев хмыкнул:
– Слышал, что в вашем полку раздолбайство. Ну вот – лично убедился. Один ваш внешний вид, товарищ старший лейтенант… Почему за собой не следите?
– Виноват! Выполняю приказ по дивизии – носить форму китайского добровольца. Ботинки – чтоб с ног не слетали при раскрытии купола парашюта. А платок я и вам советую, товарищ полковник. Если без него полетаете в китайском, вся шея будет в чирьях.
– Может вы и опытный, Мошкин, но опыт у вас какой-то… странный.
– Так сама война странная, товарищ полковник. Мы – то ли китайцы, то ли корейцы. Над морем не летай, на юг к 38-й параллели не летай, в плен не сдавайся, чтоб не узнали о советских лётчиках в МиГах. Американцы носятся где хотят.
– Правда? – приподнял бровь Пепеляев.– Нам доводили, за реку не залетают. Только над Кореей.
Я промолчал. Полковник – калач тёртый. Судя по возрасту, он успел с немцами повоевать, знает, что доведённое зачастую не имеет ничего общего с реальным.
– Ладно! Рапорт пишите. Но учтите, вакансий нет, полк укомплектован полностью.
«Появятся вакансии, – шепнул Володька. – Возьмёшь, ещё и спасибо скажешь».
Комполка отвернулся к своим, но, что-то вспомнив, ещё раз дёрнул меня.
– Мошкин! С «Сейбром» встречался?
– Нет, товарищ полковник. Только слышал о них.
На самом деле даже летать приходилось. Американцы очень им гордились, пытались втюхать Великобритании, когда я ещё служил в Королевских ВВС. Шикарная машина, на порядок лучше «Метеора», красивая, скоростная, просторная, удобная. Отличный радиоприцел, автоматом вносит поправку на дистанцию до противника. Высотный противоперегрузочный костюм хорош, в него подкачивается воздух по мере нужды, не даёт крови отлить к ногам. Но вот погонять его на предельных скоростях, как Мошкин насиловал МиГ, едва не убившись, не довелось. Может, нет у «Сейбра» валёжки, может она и есть, да только амеры лукавят и потому не дали мне его раскочегарить до паспортной тысячи с хвостом, чтоб не спугнуть клиента.
Похоже, моя откровенность и то, что не набивал себе цену охотничьими байками о сбитых «Сейбрах», пришлись ко двору. Пепеляев обещал даже, если не найдётся у него места, подбросить меня к соседям в 176-й гвардейский
Лучше – не надо. К гвардии всегда больше внимания. В том числе Особого отдела. Конечно, меня не опознают и не спалят, как замполит у Покрышкина в 1943 году, Володя совсем не похож ни на Ваню Бутакова, ни на Билла Ханта, но… Короче, не надо.
День и вечер прошёл в заведении новых знакомств. Можно сказать, ранение и госпиталь помогли. Русских-советских, знавших прежнего Мошкина, не осталось, а то даже Пётр заметил разницу. Теперь вряд ли обнаружат подмену.
Здесь проще. В прошлом вселении заставил бросить пить красного военлёта, чтоб получить допуск в небо, в авиабригаде тут же решили: от горящих труб у комсорга съехала крыша. В реактивной авиации всё же не так, строже, да и парни сами понимают: пьющий лётчик – не жилец, особенно на войне.
Даже прибытие особо не отмечали вечером. Кто-то припас пузырь или два, получилось по капле на нос, мне не налили.
На следующий день я отправился на аэродром около шести утра вместе со всеми. Рапорт о зачислении в 196 иап с визой Пепеляева ушёл бродить по бумажным коридорам, у меня нет ни самолёта, ни места в эскадрильи… Правда, на стоянке обнаружился мой МиГ-15 с залатанными дырками от пуль «Шутинга», он дремал с затянутым брезентом воздухозаборником, возле него не суетилась обслуга, приготавливая к взлёту. Экспонат, а не самолёт.
Я вернулся к домикам на краю аэродрома, где ждали лётчики второй очереди готовности. В дежурной эскадрилье они сидели уже в машинах с открытым фонарём, припекаясь на весеннем солнышке. Погода – миллион на миллион. Зуб даю, американцы прилетят. Если не Б-29 с истребительным прикрытием, то «Шутинги», «Тандерджеты» или что-нибудь морское обязательно.
Закурил, прислонившись к деревянной стенке домика. Увидел Пепеляева, раздававшего поручения и заодно ордена святого Ебукентия нерадивым, он, похоже на эти ордена не скупится. Зато порядка и правда больше, а это только первые сутки пребывания полка на авиабазе.
Но в одном он бессилен. Посадил эскадрилью в готовность, а парни здесь ещё не облётаны, не знают ориентиры, не привыкли к дороге в Корею через Ялудзян и дальше на юго-восток. В полёте каждая мелочь важна, любая неуверенность, в том числе в навигации, мешает здорово.
Эх, была бы такая карта, чтоб ползла по ней стрелочка, обозначающая положение и курс самолёта… Размечтался. Ничего подобного не будет никогда.
Вдруг вой сирены. И зелёные ракеты над аэродромом. Пепеляев, бросив разнос зампотеху, срывается и бежит в хибару, где рация, едва фуражку на бегу не теряет.
Сирена означает: вражеские самолёты близко, и американцев не остановило, что здесь – территория КНР. МиГи идут попарно на взлёт, я кусаю локти, что в одиночку не запущу свою птичку, даже если она заряжена и заправлена, и заодно ломаю голову: как операторы радаров проспали? Вон РЛС красуется на сопке, что они там, сопли жуют? Или помехами забиты частоты.
А может – ложная тревога? С юго-востока, над рекой, к нам приближались МиГи. Первая мысль была – кто-то шибко умный направил ещё один полк на заполненный аэродром. Шли они низко, на скорости, не выстраиваясь в цепочку для разворота в створ ВПП… И только тут до меня дошло: это – «Сейбры»! Проскочили низко, спрятавшись от радара, а без большого опыта от МиГов их не отличить – то же стреловидное оперение. Сейчас как врежут!