Демон пробуждается

Сальваторе Роберт Энтони

Джилл тяжело вздыхала каждый раз, вспоминая его. Он говорил, что призван предупредить людей о надвигающейся беде, и эти слова эхом отдавались в ее ушах в те редкие минуты, когда крики разгульного веселья ненадолго стихали в крепости. Безумный монах предвидел беду; а что случилось бы, иногда думала Джилл, если бы он завел свои «песни» несколько лет назад в маленькой приграничной деревушке?

Прислушались бы ее жители к его предостережению? Уж наверно, не больше, чем солдаты гарнизона Пирет Талме, судя по тому, как восприняли его речи те, кто был вместе с ней в Тинзоне.

Часто раздумывая

обо всем этом, Джилл тем не менее продолжала день за днем, а очень часто и по ночам неусыпно нести свою службу. Вела себя так, как подсказывали ей честь и достоинство, не принимала участия в гулянках — одним словом, не сдавалась, несмотря ни на что. Солдаты Пирет Талме предавались разгулу и вкушали радости плоти, не задумываясь над тем, как опустошены их души, не слыша голоса своих сердец.

Ну, значит, так тому и быть. Джилл стоически сносила колкости со стороны своих товарищей, в особенности командира Миклоса Бамайна, который домогался ее тем сильнее, чем упорнее она сопротивлялась.

Может, в Пирет Вангард будет лучше, иногда возникала у нее в душе робкая надежда. Но вряд ли — под напором жестокой реальности жизни в Году Божьем 824 всякие мечты об этом развеивались и уносились прочь.

Утро было серенькое — как обычно, — и Джилл сидела на стене — тоже как обычно — между двумя зубцами, свесив ноги над двухсотфутовой пропастью и скользя взглядом по туману, повисшему над заливом Подковы. Сейчас в крепости стояла полная тишина — после особенно грандиозной пирушки этой ночью, которую Джилл провела на крыше башни, плотно завернувшись в одеяло.

Она старалась не думать ни о чем, кроме того, что видела и слышала в данный момент: высокие каменные столбы, словно часовые, стоят в затянутом туманом заливе, несмолкающий плеск волн, блеянье овец на поле позади крепости и…

И прямоугольный парус, медленно дрейфующий сквозь серый туман.

Вскочив, она наклонилась над зубчатой стеной, пристально вглядываясь в море. Точно, парус, движется прямо в сторону Пирет Талме. Может, корабль сбился с пути? Первой мыслью Джилл было каким-то образом предостеречь моряков. В крепости имелась сигнальная бочка, начиненная быстро воспламеняющимися веществами, — хотя ее так давно не использовали, что, может, она еще и не загорится, — предназначенная для подачи сигнала другой, более крупной, крепости, расположенной в глубине континента. Одной Джилл было не под силу поднять ее, а за помощью обращаться не хотелось. Поэтому она стала махать руками и громко кричать, стараясь привлечь внимание экипажа и предостеречь моряков о том, что в заливе полно скал и они могут разбиться.

И тут произошло нечто невообразимое. В ответ на ее крики послышался свист, и воздух рассек каменный снаряд, выпущенный из установленной на судне катапульты!

Ситуация была в точности такая, к которой все эти годы готовили солдат, и тем не менее Джилл никак не могла поверить в реальность происходящего и ошеломленно застыла, глядя на море.

Вскоре стало ясно, что судно не одно. Первое уже проходило мимо Пирет Талме, направляясь к побережью залива Подковы, а чуть позади него двигались три других, пониже, два справа и одно слева.

Второй каменный снаряд пролетел высоко над стенами крепости и упал на зеленое поле позади нее.

Джилл

закричала во всю мощь своих легких; никакой реакции, а корабли между тем подходили все ближе. Теперь уже было видно, как на палубе парусника снуют матросы — маленькие фигурки, мечущиеся туда и обратно. И на их головах мелькали красные береты.

— Поври… — пробормотала девушка.

У нее не было времени раздумывать над тем, где и как они могли захватить или украсть парусник. Она закричала снова и оглянулась на дверь башни.

Там должен был дежурить второй часовой, и именно ему в случае опасности следовало поднять по тревоге тех, кто находился внутри крепости. Джилл в досаде и отчаянии покачала головой, взметнув коротко остриженными светлыми волосами. Прогремел новый выстрел. На этот раз снаряд угодил в стену Пирет Талме, выбив из нее несколько камней.

Джилл побежала в сторону башни, оглядываясь на то, что происходит в заливе. Одно судно, поменьше, приближалось к берегу, а второе уже причалило к нему. Люк открылся, оттуда один за другим начали вылезать карлики в красных беретах и прыгать на усыпанный раковинами песок.

Как раз в тот момент, когда Джилл рванула на себя тяжелую дверь башни, последовал еще один выстрел; на этот раз не каменный снаряд, а множество разлетевшихся во все стороны прочных металлических крюков с привязанными к ним веревками.

— Черт побери…

Большая часть крюков надежно зацепились за стены. Джилл снова закричала, взывая к солдатам.

— Поври в заливе! Поднимайтесь! Все на стену!

Без толку — внизу по-прежнему было тихо. Скорее всего, половина солдат не поверили ее крикам или были слишком пьяны, чтобы понять, о чем идет речь, а вторая половина просто не смогли найти свое оружие!

Между стенами крепости и кораблем протянулись веревки, на которых повисли гроздья карликов. Обхватив веревки руками и ногами, они методично, один за другим, продвигались вперед. Джилл попыталась вытащить крюк, но тот слишком прочно сидел в стене под действием большого веса, которым была нагружена веревка. Тогда девушка выхватила меч и, беспрерывно ругаясь, начала рубить веревку. Это тоже было нелегко — веревка оказалась толстой и прочной. Джилл понимала, что в лучшем случае успеет перерубить одну или две, прежде чем поври полезут на стену.

— Шевелитесь! — в отчаянии закричала она в сторону распахнутой двери башни.

В конце концов появился Миклос Бамайн, протирая глаза и щурясь, словно от яркого света, хотя день был пасмурный. Он открыл рот, собираясь окликнуть Джилл, спросить ее, с какой стати она так разоралась, но замер, увидев, чем она занимается.

Вслед за ним из башни выполз второй мужчина.

— Все на стены! Все на стены! — в отчаянии закричал Бамайн, и солдат бросился обратно, поднимать своих товарищей.

Наконец Джилл удалось справиться с веревкой, и пять-шесть поври рухнули в холодную воду. Девушка бросилась к следующей веревке, но не стала ее рубить, увидев, что один из карликов уже почти у самой стены. Он попытался ухватиться за нее, но Джилл опередила его, ткнув мечом. Тем не менее поври продолжал лезть вперед, однако и она тоже не отступалась. Снова ударила его, на этот раз прямо по лицу. Поври с криком свалился вниз и ушел под воду.