Демон пробуждается

Сальваторе Роберт Энтони

— Мы доберемся куда надо, — заявил Элбрайн и зашагал обратно к костру.

— Эй, Полуночник! — крикнул ему вслед Паулсон. Элбрайн повернулся и посмотрел на него. — Значит, мы доберемся куда надо, да? А ты уверен, что это будет хорошо?

— Уверен, что нет, — с усмешкой ответил Элбрайн.

Спрятавшись за скалами на краю высокого утеса, они наблюдали за выползающим из Барбакана караваном. Гоблины тащились с опущенными головами и вообще вид имели жалкий, в особенности те, которые были прикованы к военным машинам поври —

катапультам, баллистам и предназначенным для просверливания огромных дыр в защитных стенах.

Караван тянулся и тянулся, выползая из горного туннеля и устремившись цепочкой на восток, насколько хватало глаз.

— Альпинадор тоже в осаде, — заметил Элбрайн,

— Демон использует летние месяцы, чтобы перебросить свои силы на побережье, — откликнулся Эвелин.

— Тогда нечего зря тратить время, — сказал кентавр, который держался позади других, ниже по горному склону.

Ему было трудно лазить по скалам и сидеть, скорчившись за ними, поэтому последние полчаса он провел в нетерпеливом ожидании, выслушивая описание невероятных боевых машин поври и безостановочный счет, который вел великанам Паулсон.

— Нужно дождаться Пони, — напомнил ему Элбрайн.

— Тогда ваше ожидание закончилось, — послышался голос у них над головами.

Все как один повернулись и увидели молодую женщину, легко сбегающую по тропе.

— Здесь есть несколько перевалов, — продолжала она. — Через четверть мили отсюда тропа разветвляется; левая уходит обратно вниз, а правая — вверх, через горы, которые не очень высоки.

— Есть где-нибудь укрыться? — спросил Элбрайн.

— Не слишком много, как и следовало ожидать. По обеим сторонам тропы лежат валуны, но если охрана расставлена с умом, то нас, скорее всего, заметят.

— Тогда мы должны заметить их первыми, — решительно заявил Элбрайн.

Они двинулись в путь. Бурундук шел слева от тропы, Пони справа, а остальные двигались по тропе тесной группой, не считая самого Элбрайна, ушедшего далеко вперед.

Через час путники поднялись уже так высоко, что основная масса деревьев осталась позади; теперь они росли редкими небольшими группками. Дул пронизывающий ветер. Кругом громоздились огромные скалы, все было усыпано зазубренными камнями. На редкость дикое и неуютное место. Место, где тропа частенько заканчивалась стофутовым обрывом и где в любой момент на голову мог упасть валун. Место, в котором остро ощущалась таящаяся за каждым поворотом дикая первобытная опасность.

Легкий шум справа заставил Элбрайна рухнуть на живот, держа руку на мече. Он осторожно выглянул из-за камня, лежащего на краю небольшой лощины, заросшей кустарником и низкорослыми деревьями.

Шум повторился — легкие, еле слышные шаги. Элбрайн поднялся и бесшумно двинулся в том же направлении. Тень выскользнула на открытое пространство и…

— Пони! — негромко окликнул он, обратив внимание на то, как осторожно она двигалась.

— Гоблин, — прошептала она, оказавшись рядом. — Вон там, выше и левее, за сросшимися соснами и грудой камней.

Элбрайн устремил взгляд в указанном направлении, но не заметил никакого

движения.

— Сколько их?

— Я видела только одного, — ответила Пони, — хотя это еще ничего не означает.

Элбрайн посмотрел назад вдоль тропы. Он шел по ней очень осторожно, все время прячась в тени, и, скорее всего, гоблин не заметил его. Другое дело Эвелин и в особенности кентавр. По прикидкам Элбрайна, отставшая троица должна была вот-вот оказаться в пределах видимости гоблина.

В этот момент вверху из-за груды камней показалась темная фигура. Элбрайн поднял лук.

— Если он не один, им вскоре станет известно о нас, — прошептал он.

— Я могу попробовать зайти сзади, — предложила Пони.

В этот момент стало ясно, что внимание гоблина приковано к чему-то за их спинами.

— Он знает, что мы здесь, — сказал Элбрайн и выстрелил.

Высунувшаяся из-за груды камней темная фигура исчезла. Послышался крик, и вторая фигура выскочила из того же укрытия и со всей возможной скоростью бросилась прочь.

Элбрайн и Пони побежали вдогонку, хотя надежды догнать гоблина в этом нагромождении скал было мало. Сделав несколько шагов, они резко остановились, увидев, что гоблин бежит обратно. Внезапно он дернулся и упал. Тут же из кустов за его спиной появился Бурундук и подошел к нему, не желая оставлять в теле гоблина свой кинжал.

— Неплохо, — заметил Элбрайн, хотя на таком расстоянии траппер не мог его слышать. — Нужно хорошенько обыскать всю эту местность, убедиться, что больше тут никого нет.

Так и сделали. Когда стало ясно, что других свидетелей их появления и убийства гоблинов нет, Элбрайн свистом подозвал всех к себе, решив устроиться на ночь в небольшой лощине. Он сам предпочел бы вообще не останавливаться, но путешествие в полной темноте по такой дикой и труднопроходимой местности могло окончиться плачевно, если не для него, то для кого-нибудь из остальных.

Они разбили лагерь в полной уверенности, что пока их местонахождение никем не замечено. Откуда им было знать, что неподалеку находится великан с волшебным копьем в руке, которое, почувствовав убийство, привело его прямо к тому месту, где лежали трупы гоблинов?

Ночь выдалась холодная и тихая, если не считать стонов ветра среди камней. Элбрайн и Пони сидели под одним одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Чуть в стороне расположился кентавр, за могучим крупом которого укрывался от ветра Эвелин. Паулсон и Бурундук стояли на страже.

— Завтра нам предстоит подняться еще выше, — заметил Элбрайн.

— Если ты волнуешься из-за меня, друг мой, — отозвался кентавр, — то успокойся, я справлюсь.

— По правде говоря, меня больше беспокоит Эвелин. — Как будто сквозь сон услышав свое имя, монах перевернулся на бок и громко захрапел. — По-моему, он не в той форме, чтобы лазать по горам.

— Ты не знаешь Эвелина, — возразила Пони. — Мы путешествовали вместе несколько месяцев, и ни разу я не слышала от него ни одной жалобы. Он воспринимает все происходящее как свое предназначение, и никакие препятствия не пугают его.