Демон под диваном
Шрифт:
И ее саму это немного беспокоило. В свои десять лет Машка уже начинала подозревать, что если у одного человека слишком много достоинств, то окружающие могут и позавидовать. А когда тебе завидуют, то это по-своему приятно, но только до определенного уровня. Пока зависть белая, добрая.
Поэтому вела себя Машка скромно, нос не задирала, слишком умной старалась не казаться. Иногда даже слегка перегибала палку и в такие моменты казалась наивной-пренаивной.
Впрочем, Дениса и Полину это никогда не обманывало.
Машке было всего шесть лет, когда она вышла во двор погулять и встретилась с недавно переехавшими в их дом близнецами. Те играли в инквизиторов. Игра заключалась в том, что Полина тыкала в Дениса палкой и приговаривала:
– Покайся, елетик. Покайся.
Машка в тот раз захлопала глазами, а потом тоже попросилась в игру. Денис с Полиной придирчиво ее осмотрели и согласились принять третьей.
– Она класивая, - сказал тогда Денис.
– Значит, будет ведьмой, - кивнула Полина.
– А что я должна делать? – восхищенно спросила Машка.
– Ты ведьма, - ответила Полина. – Ты должна голеть.
И кинула в Машку горящей спичкой.
Но с тех пор прошло четыре с половиной года. Денис с Полиной значительно выросли и поумнели... ну выросли-то уж точно.
– Ой, а я только на той неделе из Сербии прилетела, - поделилась Машка. – Там так классно! Мы в Белграде жили, на Аде Циганлии купались, в Нови-Сад ездили! А вы куда-нибудь ездили? Вы же в Сочи собирались, да?
– Никуда мы не ездили, - скрепя сердце ответила Полина. – В городе все лето провели.
А лицо Дениса стало глубоко несчастным.
Близнецам до смерти хотелось похвастаться своими путешествиями. Рассказать Димычу и Машке все-все-все про последние полтора месяца. Показать миллион сделанных фоток и надарить сувениров.
Часть сувениров Денис и Полина до дома просто не довезли. Пошвыряли с дивана, пока летели над ночной Россией. Жалко было, конечно, ужасно жалко, но такую гору они бы от родителей скрыть просто не сумели. Не столько в детской тайников.
Но все самое лучшее и ценное они, конечно, сохранили. Хотели сначала спрятать в ящике Фурундарока, но решили, что он их всяко сожрет. Поэтому незаметно вытащили из дома и закопали на газоне, в укромном месте. Карту с крестиком, разумеется, нарисовать не забыли.
Теперь это их личный клад, который будет ждать своего часа.
Что же до Машки, то она подарила Димычу магнитик на холодильник и почти что с плачем призналась Денису и Полине, что для них купить забыла. Как-то вот так из головы вылетело. И ей ужасно стыдно.
Близнецы только пожали плечами. Естественно, она забыла. Машка вообще вспомнила об их существовании только вчера – одновременно с родителями и всеми остальными людьми на планете.
Тем
Девочки ревниво поглядывали друг на друга. Каждой хотелось быть сегодня самой красивой. Антошка Федосеев ежеминутно поправлял новенькие очки и как бы невзначай поглядывал на айфон. Прическа у него была тоже новая, и с ней он казался даже противнее обычного.
– Меня папа вчера в барбершоп водил, - опять как бы невзначай обмолвился Федосеев. – Дорого ужасно, конечно, но оно того стоит.
– А нас мама постригла, - мрачно сказала Полина.
– И у нас прически не такие чмошные, - добавил Денис. – А у тебя как будто какашка на голове.
– Это называется укладка, - снисходительно сказал Федосеев. – Людям, которые носят на голове вороньи гнезда, не понять.
– Ты что, пес, работу моей мамы оскорбляешь? – толкнула его Полина.
– Не трогай меня! – завопил Федосеев. – Я в очках!
– И что, ты теперь неприкасаемый?
– Конечно! У нас в стране неприкасаемые только прокуроры, чиновники и очкарики!
– Подожди, а если прокурор в очках? – задумался Денис.
– Вдвойне!
– Подожди-подожди. Но ведь каждый прокурор еще и чиновник!
– Втройне!
– А он дело говорит, - признал Денис.
– Логика, - вздохнула Полина. – С ней не поспоришь.
– Что делать будем?
Полина немного подумала и сняла с Федосеева очки.
– Теперь ты без очков, - сказала она.
Не нужно думать, что Денису с Полиной нравилось издеваться над окружающими. На самом деле они были очень добрыми детьми. Просто их переполняла кипучая энергия. Она выплескивалась из них так бурно, что временами захлестывала кого попало.
И вообще-то, Федосееву они тоже привезли сувенир. Они всем накупили сувениров, прежде чем сообразили, что подарить их без палева не выйдет.
И даже учителям купили. И даже директору школы. Он, кстати, как раз подошел к микрофону, не без труда растянул губы в улыбке и почти что приветливо сказал:
– Здравствуйте, дети!
– Здра-асьте, Ксеноморф Вячеславович! – нестройно ответили ему.
Директор издал невнятный звук. У некоторых хватило совести спрятать взгляды. Никто уже не помнил, кто и когда первым исказил красивое редкое имя «Ксенофонт», но с тех пор директора называли исключительно так. Даже без злого умысла – просто непроизвольно. Очень уж ему подходило.
Зато от чистого сердца. А то в остальном-то торжественная линейка – она очень формальная. Вроде и праздник, вроде и поздравляют все друг друга, а на деле никто не рад.