Демон под диваном
Шрифт:
– Будет через минуту. О, привет, Рика!
Фурундарок повернулся к вошедшей. Еще одна гохерримка, но не демолорд, а вексилларий, предводитель легиона. Рикашьянамас, самая молодая из всех вексиллариев. Стала ею только в прошлом году, проткнув именной рапирой предшественника.
Да, именно так становятся вексиллариями. Просто вырвав звание из холодных рук убитого. Таковы гохерримы – все через поединок, все через оружие. Спят со своими клинками. Любят их больше родных детей. В бою неподражаемы, но во всем остальном бесполезны.
– Самый большой стейк и твое
– И куда же ты так спешишь, Рика? – налил демонице настойки Янгфанхофен. – Есть время поведать старику?
– Никуда конкретно, - отмахнулась Рикашьянамас. – Просто прошвырнусь по дальним мирам, поищу всякого, посмотрю пейзажи. У меня отпуск, хочу развеяться.
Фурундарок злобно покосился на эту выскочку. Ишь, сопля соплей, недавно Школу Молодых закончила, а гляньте на нее – вексилларий! И уже «эй», уже «слышь», уже говорит с демолордами так, словно она им ровня. Наглое маленькое отродье. Попробовала бы она сказать «пошевеливайся» Фурундароку – посмотрела бы пейзажи его чрева!
Но Янгфанхофен – очень демократичный демон. Среди всемогущих владык Паргорона он чуть ли не самый добродушный и благожелательный. Потому и стягивается сюда народ, потому и полон всегда «Соелу». И не только паргоронцами полон, но и гостями из других миров – иноземными демонами, разного рода путешественниками и даже небожителями.
Даже небожители заглядывают в гости к Янгфанхофену!
Большая часть клиентуры – она, конечно, внизу, в главном зале. Там всегда дымно, всегда чадно, всегда крики и песни. Но совсем не то – здесь, на втором этаже, в маленьком зале для избранных. Всего четыре столика и барная стойка.
И никакой прислуги, кроме хозяина заведения. Здесь Паргоронский Корчмарь лично обслуживает посетителей. И кого попало сюда не пускают. Только ВИП-персоны – цвет демонов, разные высокопоставленные фигуры и личные друзья Янгфанхофена. Редкое место, где можно отдохнуть от плебеев и побыть среди равных.
Янгфанхофен болтал с Рикашьянамас, с любопытством поглядывал на Фурундарока и прихлебывал свою любимую настойку. Такую крепкую, что прожигала желудок – но для гохеррима это ерунда. Им нужно выпить бочку денатурата, чтобы хоть немного опьянеть.
Без сомнения, Паргоронскому Корчмарю хотелось расспросить, чем таким был занят Фурундарок в последние полгода. Янгфанхофен любопытен, охоч до интересных историй – и знает он их больше, чем кто бы то ни было. Нет ему большей радости, чем поболтать с гостем, вызнать у него всю подноготную – и самому тоже что-нибудь натрендеть.
Но Фурундарок не болтать сегодня явился в «Соелу». Он хотел просто посидеть и подумать. В берлоге Янгфанхофена почему-то особенно хорошо думается. Атмосфера тут какая-то... уникальная. Нигде больше такой нет. Даже заклятые враги, встречаясь у этой барной стойки, беседуют вполне мирно – Фурундарок по себе знал.
А сейчас ему хотелось именно этого. Уникальной расслабляющей атмосферы. Минуло несколько дней с тех пор, как Фурундарок проиграл Антикатисто, и раны уже наполовину зажили... но
Пожалуй, один-единственный раз в жизни Фурундарок был расстроен сильнее, чем сейчас. Много тысяч лет назад, когда ему объявили, что он получит лишь половину отцовского наследства, а вторая достанется единокровному брату.
И еще, конечно, в самом начале жизни, когда он осознал, что на всю вечность обречен быть трехнедельным младенцем. Но это вообще ни с чем не сравнимо, так что даже упоминать не стоит.
– Где мое мясо, Янгфанхофен?! – рявкнул он, устав ждать, пока рогатый жиртрест наболтается со смазливой гохерримкой.
– Держи, - плюхнул на стойку дымящуюся миску Янгфанхофен. – Одно фирменное специально для тебя.
Фурундарок вздохнул, с наслаждением обоняя аромат. Янгфанхофен – настоящий король поваров. Он не творит пищу из воздуха, а готовит ее... каким-то своим хитрым способом. Это занимает считаные минуты, если не секунды, и он не двигается при этом с места, но подает именно что приготовленное, исключительно из натурального, с подлинным духом, без подделок. Демоны к такому чувствительны, потому что самое вкусное в еде – это именно дух.
Куски пропитанного соусом мяса поднялись в воздух и устремились к губам Фурундарока. Но... в последний момент остановились. Фурундарок пытался изо всех сил, втягивал еду тем способом, каким питаются все гхьетшедарии – и ничего не получилось.
– Что за шутки, Янгфанхофен?! – прорычал он.
– Я ничего не делал, - с интересом уставился на это трактирщик. – Что бы тебе ни мешало, ты принес это с собой. У меня такого не заведено.
Фурундарок и без того знал, что жирный гохеррим не из тех, кто любит шуточки и розыгрыши. Особенно в том, что касается сервиса. Еда, напитки и клиенты – священная для него триада, здесь он всегда убийственно серьезен.
Но в чем тогда дело? Почему он не может втолкнуть в рот эту штуку? Это же самое обычное мясо, он ел его миллион раз...
– Я… я чувствую что-то внутри… какую-то неудовлетворенность… - пробормотал он.
– Может, это совесть? – насмешливо спросил Янгфанхофен.
Фурундарок настороженно на него покосился. Неужели знает? По логике не должен, но это же Янгфанхофен. Он всегда все про всех знает, этот собиратель сплетен. Неизвестно откуда.
– Я ничего им не должен, - пробурчал Фурундарок себе под нос. – В этой сделке я – пострадавшая сторона. Я не получил никакой платы, хотя честно исполнил все десять желаний... ну ладно, девятое не до конца, но какая разница...
И он вдруг осекся. До него дошло, что мешает. Он же пообещал этим гаденышам не есть людей, пока не исполнит их последнего желания и еще месяц сверх того!
Совсем забыл про эту мелочь!
– Вот дерьмище!!! – проревел Фурундарок, сжимая кулачки.
Находись он в любом другом месте – обратил бы в пыль все вокруг. Но на территории «Соелу» нет силы, кроме как у Янгфанхофена. Любые другие заклинания, способности и Ме работают исключительно с его дозволения.
И он не разрешает творить здесь бесчинства.