Демон под диваном

Рудазов Александр

– Поешьте сначала, - распорядилась мама. – Галь, накладывай своим.

Огромный таз винегрета разбрелся по мискам мгновенно, и оказался не таким уж и огромным, когда его разделили на пятнадцать частей. Почти то же самое случилось и с «Обжоркой», и даже еще хуже, поскольку ее нарубили вдвое меньше. Пожрать тут были не дураки почти все, поэтому еда исчезала едва ли не быстрее, чем ее накладывали.

Молниеносно расхватали и горячее. Мама нажарила целую гору куриных окорочков с картошкой, но когда

каждый взял себе по окорочку, на тарелке не осталось ровно ничего. Даже более того, Денис с Полиной схватились за один и тот же и принялись яростно за него драться.

– А ну, хватит! – прикрикнула на них мама, разламывая окорочок на голень и бедро. – Из голодного края, что ли?! Я вам свинины под шубой зато побольше положу!

– Да ее тоже на всех не хватит! – возмущенно сказала Полина.

– Ой, тетя Тань, мне свинины не надо, я уже сытая! – попросила Машка, с трудом доедая картошку.

– И мне тоже, - отодвинул тарелку Толик, который к мясу почти и не прикоснулся.

– А мне, если можно, только верхний слой, без свинины, - попросил дядя Миша.

– Не любите? – спросила бабушка.

– Не знаю, никогда не пробовал.

– А что так? Вы попробуйте, тогда и решайте. Попробуйте, попробуйте, я вам сейчас положу.

– Да понимаете, меня родители не поймут немного, - улыбнулся дядя Миша.

Папа шепнул что-то маме, а мама шепнула что-то бабушке, а та вскинула брови и недипломатично бухнула:

– А, так вы не Миша, а Мойша! Ну так бы сразу и сказали!

– Нет, я таки Миша, - выставил ладонь дядя Миша. – Не надо уж. Просто с детства приучен трефного не кушать.

– А что такое трефное? – тут же заинтересовалась Полина.

– Все, что не кошерное, - охотно ответил дядя Миша.

– А что такое кошерное? – спросил Денис.

– Все, что не трефное, тупица, - ответила ему Полина.

Дядя Володя грохнул со смеху, забрызгав сидящего напротив папу. Мама принялась вытирать его салфеткой, дядя Володя – извиняться с набитым ртом, а дядя Миша весело разъяснял близнецам, что такое кашрут.

– ...Кровь запрещена категорически, - говорил он. – Даже если в яйце есть сгусток крови – надо выбросить. Мясо – замочить, просолить и промыть, чтобы вся кровь стекла.

– А почему? – спросил Денис.

– А потому что кровь – это символ жизни. Человеку можно кушать мясо, но нельзя кушать саму жизнь.

– То есть кровь нельзя вообще? – уточнила Полина. – Ни капли?

– Ни капли.

– А если ты вампир?! – поразилась Полина.

– Евреев-вампиров не бывает, что ли?! – удивился и Денис.

– Получается, что не бывает, - задумчиво кивнул дядя Миша. – Повезло нам.

– А кроме крови что нельзя? – продолжала расспрашивать Полина.

– Насекомых нельзя никаких, кроме саранчи, земноводных нельзя

и пресмыкающихся.

– Фигасе, - выпучила глаза Полина. – Вы что, саранчу жрете?

– Вообще нет, но технически ее кушать можно. Если сильно захочется.

– А еще кого нельзя? – затеребила дядю Мишу Полина.

– Рыбу можно? – спросил Денис.

– Рыбу можно, только нельзя мешать ее с мясом или молоком. И не всякую, а только с чешуей и плавниками. Сома вот нельзя, угря, акулу. Дельфина нельзя. Моллюсков и ракообразных нельзя. Икру нельзя черную, потому что она осетровая, а осетр трефный.

– А птицу?

– Птицу почти любую можно. Только хищных нельзя – орлов там, сов. Но их и так никто не кушает.

– А млекопитающих?

– Млекопитающих можно только тех, у которых копыта раздвоенные и они жуют жвачку. Корову можно кушать, овечку, козу. А вот зайчика кушать нельзя. И верблюда. И свинью тоже.

– Но у свиньи же копыта раздвоенные, - сказала Полина.

– Да, но жвачку она не жует, так что она трефная.

– А если ей «Орбит» в пасть сунуть? – спросил Денис. – Долго нужно жвачку жевать, чтоб стать кошерным?

Дядя Миша аж засветился от удовольствия, услышав такой лайфхак. Он взъерошил Денису волосы и сказал папе:

– Далеко пойдут у тебя дети, Юра. Хуцпа, чистая хуцпа.

Денис и Полина переглянулись, пытаясь сообразить, комплимент ли это или оскорбление. Денис под столом погуглил значение слова, показал Полине айфон, и они снова переглянулись.

Противоречивый термин-то оказался. Не пойми что.

– А в свинье нельзя все части есть? – уточнила Полина. – Окорок хотя бы можно?

– Окорок тоже нельзя, - ответил дядя Миша.

– А корейку? – спросил Денис.

– Тоже.

– А грудинку?

– А шею?

– А колени?

– А локти?

– Какие еще локти? – уставилась на Дениса Полина. – У свиней нет локтей, у них колени.

– Не тупи, - ответил тот. – На задних ногах – колени, на передних – локти.

– Сам не тупи. Какая разница, задние они или передние? Это ноги, а на ногах колени. Локти – на руках. Рук у свиней нет. Свиньи – четвероногие. У них четыре колена.

Близнецы принялись ожесточенно спорить и немножечко драться, а дядя Миша с явным облегчением приступил к торту. Ему понравилось любопытство Дениса и Полины, но под конец начало утомлять.

Остальным эта тема тоже надоела, поэтому бабушка тут же воспользовалась шансом и перевела беседу на грядущую свадьбу своей старшей внучки. Подсела поближе к Катерине с Толиком, положила им по куску торта, налила чая и принялась въедливо расспрашивать – когда распишутся-то уже?

– Скоро, бабуль, скоро... – уклончиво отвечала внучка. – С делами только разберемся...