Демон меня отбери!
Шрифт:
Я вскочила со стула, перевернув чашку с морсом.
— А, ну всё, можно расслабиться, — в никуда заметила Котовасия, убирая заклинанием разлитую жидкость, — беру свои слова обратно. На что там подсаживаться? Растяпа как есть!
Слова злыдни меня вообще не тронули. Я сейчас очень перепугалась за Лукасгара, а ещё в голове множились вопросы.
— А что даёт тебе визит на родину? Ты уверен, что прямо сейчас уже не подсел на мою энергию? Может, мне заключить с тобой контракт заряжалки? Ой, помощницы?
Если от этого зависит его жизнь, я на всё пойду!
— И
— Нет, Шелли, этого как раз делать никак нельзя… — и тут совершенно не вовремя прозвучал сигнал отбоя, и Лукасгар свернул разговор на самом интересном месте. — Просто поверь мне на слово. Я знаю что делаю, а сейчас пойдём в лазарет.
Он поднялся из-за стола, обошёл Котовасию и направился к двери.
— Пообещай, что мы вернёмся к этому разговору, — тревога не покидала, и я, нагнав инкуба, сама взяла его за руку и пытливо заглянула в глаза.
— Всех секретов я тебе, конечно, не раскрою, но кое-какие пробелы в образовании заполню.
Торжественно пообещал гарн Септер, и мы рука об руку отправились на выход из дома.
Глава 19
На улице Лукасгар накрыл нас щитами, и благодаря этому до лаборатории мы добрались никем не замеченные. После разговора я немного нервничала, всё-таки он оставил тревожный осадок на душе, но как только демон завёл меня в оборудованную по последнему слову науки комнату, и я увидела продвинутый анализатор, мысли о том, почему нам с Лукасом нельзя подписывать контракт, вмиг улетучились. Я подбежала к прибору, нежно погладила эту прелесть и принялась за изучение инструкции.
Гениальное изобретение в обращении оказалось удивительно простым, но работало исключительно на тёмной энергии.
— А я тебе на что? — увидев мой растерянный взгляд, тут же понял, в чем загвоздка демон, и активировал прибор своей магией.
Я немедля загрузила собранные у студентов образцы в специальные ячейки и, усевшись на стул, принялась про себя повторять обычный состав крови эльфов, троллей, оборотней и людей.
— Посмотри-ка пока, может, твоя подруга что-то узнала? — отвлёк меня Лукас и вытащил из кармана мой артефакт обмена сообщениями, который конфисковал накануне.
Как только я оживила спящий писун, на экране высветилось послание от Лаурелии: «Магии драконов в сплаве не обнаружила, но мне пришла в голову идея. Что если секретный компонент не энергия, а нечто материальное? Помнишь, мы проходили по истории пятилетие террора ледяной демоницы? Ну, когда она внедряла в сердце понравившимся молодым людям ледяную иглу, и те теряли волю, становясь её игрушками? Что если и тут так? Вот только я не знаю, что именно искать, поэтому в растерянности».
Я перечитала сообщение вслух и посмотрела на гарн Септера. Эту историю я, в отличие от многих других, помнила, потому что она была очень пикантная, а я такое люблю. Видимо, Лукас увидел в моих глазах сомнение. Ну а как ему не появиться? В тот раз угрозой
— Нет, Шелли, это точно не инкубы. В той истории демоница для изготовления игл использовала стружку со своих рогов. У ледяных демонов в рогах концентрируется магия, и чем они длиннее, тем сильнее их носитель. А у нас магия сосредотачивается далеко не в рогах…
— А у драконов в чём? — не могу сказать, что мне полегчало. Лучше бы это был кто-то не такой могущественный, как верхушка империи.
— В чешуе.
— Я, конечно, напишу Лау об этом, но глубоко сомневаюсь, что она сможет сейчас найти образец чешуи.
— К сожалению. У меня-то есть те частички из пуговиц, но я не могу покинуть гарнизон, так что остаётся лишь предполагать.
Мы замолчали, переваривая новую информацию, но вскоре анализатор подал сигнал о завершении исследований, и я поспешила заняться их изучением.
Хм-м. Ну что ж. Во всех образцах крови, за исключением моего, содержался вазопрессин с повышенной экспрессией! Это многое объясняло! Я посмотрела на демона торжествующе, но он ответил мне полным непонимания взглядом. Конечно, он ведь не целитель, но я не стала злорадствовать, что в чём-то умнее него, и пояснила:
— Видимо, в совокупности с другими факторами повышенный вазопрессин дал эффект безграничной любви к этому дурацкому отбору, поэтому попавшие под воздействие студенты просто не способны замечать ничего плохого вокруг него.
— Что и требовалось доказать. Ты сможешь себе сделать такой же фон, как у остальных?
— Конечно! — с гордостью ответила я и села в медитативную позу прямо на пол.
— Постой, Шелли! Ты станешь такой же, как остальные?
Искренняя тревога Лукаса разлилась тёплой волной по всему телу, и я блаженно ему улыбнулась.
— Нет, не волнуйся. Это фальшивая добавка. Мы, Верисы, умеем накладывать иллюзии на свой организм.
Надеюсь, он поверит и не догадается, что у нас в роду был метаморф, от которого я унаследовала способность кое-что в себе менять. Это, вообще-то, тоже тайна рода.
— Пожалуйста, только не рискуй собой, Шелли. Ты мне нужна такой, какая есть.
Ох, как сладко звучали эти слова! Хоть я и понимала, что инкуб вкладывает в них не тот смысл, который бы я хотела услышать. Закрыла глаза и, погрузившись в себя, произнесла нужные заклинания, призвав кровь спрятать от всех свою истинную суть, заменив новой, а когда всё было закончено, бодро поднялась на ноги и вернулась к нашей проблеме.
— Готово. Но что нам теперь делать с этими открытиями?
— Будем заменять артефакты и надеяться, что это сработает.
— А собратьям ты не расскажешь?
— Пожалуй, не стану. Я пробовал зародить в них сомнения, но они так реагировали, будто и сами под воздействием. Не буду рисковать.
— Ладно. Тебе виднее. Давай заменяй, — решительно подошла к Лукасу и отодвинула ворот свитера, поставляя шею.
— С ума сошла? Не на тебе же экспериментировать! — шикнул на меня инкуб.