Демон из сети
Шрифт:
– Ну...
– Сэрплас отвернулся к стенке и задумался. После долгого молчания он снова повернулся к леди Памеле и произнес: - Я должен кое в чем признаться. Модем, который ваш брат отнял у меня... Он работает.
– Сэр!
– леди Памела вскочила, подобрав юбки, и в ужасе отступила от кровати - Этого не может быть!
– Моя дорогая, вы должны меня выслушать.
– Сэрплас с трудом бросил взгляд на дверь, затем сказал, понизив голос: - Подойдите поближе, я буду говорить тихо.
Она повиновалась.
– На закате Утопии, во время войны между людьми и их электронными созданиями,
– Да, слухи ходили, но.. ни одно такое устройство не было создано.
– Скорее, ни одно такое устройство не было создано вовремя. Его как раз доводили до ума, когда толпы разгромили лаборатории и Век Машин кончился. Однако несколько подобных устройств успели спрятать до того, как все специалисты были убиты. Спустя столетия смелые исследователи из Археологического института в Шелберне разыскали шесть таких устройств и разработали искусство пользоваться ими. Одно сломалось во время этих экспериментов. Два других хранятся в Берлингтоне Остальные вручили доверенным лицам и послали трем наиболее мощным союзникам Территорий - в частности, в Россию.
– Трудно поверить, - ошеломленно произнесла леди Памела.
– Неужели такие чудеса случаются?
– Мадам, я пользовался им позапрошлой ночью в этой самой комнате! Помните голоса, которые слышал ваш брат? Я разговаривал со своим начальством в Вермонте. И мне дали разрешение продлить свое пребывание здесь до двух недель.
Он умоляюще посмотрел на нее.
– Если вы сумеете принести мне устройство, я попробую воспользоваться им, чтобы спасти свою жизнь.
Леди Кохеренс-Гамильтон решительно встала.
– Ничего не опасайтесь. Клянусь своей душой, модем будет у вас сегодня ночью.
Комната была освещена единственной лампой, которая давала странные тени, когда кто-нибудь шевелился - словно все они были духами зла на шабаше ведьм.
Зрелище было совершенно неправдоподобное. Дарджер, не шевелясь, держал в руках модем. Леди Памела, тонко чувствовавшая обстоятельства, переоделась в темно-красное, цвета человеческой крови, шелковое платье с глубоким вырезом. Оно кружилось вокруг ее ног, пока она искала за дубовой обшивкой стен розетку, которой не пользовались целые столетия. Сэрплас еле сидел на кровати с полузакрытыми глазами и направлял ее.
– Вот она!
– торжествующе воскликнула леди Памела. Ее ожерелье рассыпало небольшие радуги в тусклом свете.
Дарджер застыл. Он стоял совершенно неподвижно в течение трех Долгих вдохов, затем встряхнулся и вздрогнул, как в припадке. Его глаза ввалились.
Глухим неописуемым голосом он сказал:
– Кто вызывает меня из бездонной глубины?
– Голос был совершенно не похож на его собственный - хриплый, дикий, жаждущий нечестивых забав.
– Кто рискует разгневать меня?
– Вы должны передавать мои слова прямо в уши аутиста, - прошептал Сэрплас.
– Потому что он стал неотъемлемой частью модема - не просто оператором, но самим его голосом.
– Я готова, - ответила леди Памела.
– Умница. Скажите ему, кто я.
– Это сэр Блэкторп Равенскэрн де Плас Прешез. Он
– она остановилась.
– С его августейшей и социалистической честью, мэром Берлингтона.
– Его августейшей и социалистической честью, - начала леди Памела. Она обернулась к кровати и недоуменно переспросила: - Мэром Берлингтона?
– Это всего лишь официальный титул, наподобие должности вашего брата, поскольку на самом деле это главный шпион на Территориях западного Вермонта, слабым голосом произнес Сэрплас.
– Теперь повторяйте ему: я, находясь под угрозой смерти, требую передать мое сообщение. Употребляйте именно эти слова.
Леди Памела повторила эти слова в ухо Дарджеру.
Он вскрикнул. Это был дикий злобный крик, заставивший леди Памелу отпрянуть от него в мгновенной панике. Затем крик вдруг оборвался.
– Кто это?
– спросил Дарджер совершенно другим голосом, на этот раз человеческим, - Я слышу женский голос. Что-то случилось с одним из моих агентов?
– Теперь говорите с ним, как с обыкновенным человеком: откровенно, прямо, без уверток, - Сэрплас откинулся на подушку и закрыл глаза.
И леди Кохеренс-Гамильтон рассказала (во всяком случае, так ей казалось) о недуге Сэрпласа его далекому начальнику, а от него получила выражения сочувствия и информацию, необходимую, чтобы вернуть равновесие эндокринной системе Сэрпласа. После соответствующих выражений вежливости она поблагодарила американского главного шпиона и выключила модем. Дарджер вернулся в свое обычное пассивное состояние.
На маленьком прикроватном столике лежал эндокринный набор в кожаном футляре. Под руководством леди Памелы Дарджер начал при
кладывать нужные пластыри к различным местам на теле Сэрпласа. Прошло много времени, прежде чем тот открыл глаза.
– Я поправлюсь?
– спросил он и, когда леди Памела кивнула, продолжил: Тогда, боюсь, я вынужден уехать утром. У вашего братца везде агенты. Если он пронюхает, на что способно это устройство, то захочет оставить его себе.
Леди Памела, улыбаясь, вертела шкатулку в руках.
– И правда, кто бы стал винить его за это? С такой игрушкой можно совершить великие дела.
– Несомненно, он так и подумает. Умоляю вас, верните мне эту вещь.
Но она отрицательно покачала головой.
– Это больше, чем коммуникационное устройство, сэр, - заявила она.
– Хотя и в этом отношении оно бесценно. Вы продемонстрировали, что оно может подчинять создания, обитающие в забытой нервной системе древнего мира. Следовательно, их можно заставить делать для нас вычисления.
– Действительно, наши специалисты говорили о подобном. Вы должны...
– Мы создали чудовища, чтобы выполнять обязанности, которые когда-то исполняли машины. Мы допустили, чтобы нами правил монстр с мозгами в виде двадцатигранника. Теперь у нас нет нужды в Глориане Вульгарной, Глориане Жирной, в Личинке-Королеве!
– Мадам!
– Я думаю, пришла пора, чтобы в Англии появилась новая королева!
– Подумайте обо мне!
Леди Памела остановилась в дверях.
– Вы действительно очень милы. Но с этим устройством я обрету трон и заведу такой гарем, который даст мне возможность вспоминать о вас, как о банальном капризе.