Демельза
Шрифт:
Послышался смех, к которому сэр Хью не присоединился. Он не отрывался от стакана весь вечер и поначалу не признал Росса, которого редко видел.
– Нет, сэр. Нет, мэм; клянусь небесами, вопиющая несправедливость! Этот танец был обещан мне. Говорю вам, обещан мне. Обещан. Не потерплю! Я не привык, чтобы мое слово оспаривали!
Росс взглянул на него - на шелковые кружева его сорочки, забрызганные вином, широкое набрякшее лицо, пучки волос в носу и ушах, низко нависший завитой черный парик, темно-фиолетовый сюртук, красный вышитый
– Ты пообещала этот танец?
– спросил Росс у Демельзы.
Демельза заглянула в его холодные глаза, пытаясь найти в них понимание, но не обнаружила его. Ее сердце больно сжалось.
– Да, - произнесла она.
– Пожалуй, я пообещала его сэру Хью. Позвольте, сэр Хью. Я едва умею танцевать гавот, но надеюсь, вы мне покажете. В последнем контрадансе у вас прекрасно получилось, сэр Хью.
Она повернулась и уже была готова вместе с баронетом присоединиться к остальным парам, как внезапно Росс поймал ее за руку.
– Однако вынужден всех вас расстроить, друзья, этот танец я беру по праву.
Теперь сэр Хью признал его. И разразился протестами.
– Дьявол! Слишком поздно, чтобы выказывать интерес...
Но Росс уже отошел, а Демельза, разъяренная и ужасно оскорбленная, последовала за ним.
Началась музыка, и они поклонились друг другу. Им еще не доводилось вместе танцевать.
– Возможно, - произнесла Демельза, дрожа всем телом, - возможно, мне следует представиться, видя вас после столь долгой разлуки.
– Не сомневаюсь, что вас прекрасно утешили в мое отсутствие, - произнес Росс.
– Вы же даже не удосужились поинтересоваться, утешили ли меня.
– Кажется, в моем присутствии не нуждались, когда я попыталась.
– Что ж, не все столь дурно воспитаны и невнимательны, как вы.
– В таких местах всегда можно подцепить пару воздыхателей, - проговорила Демельза с нескрываемой горечью, - всегда найдутся те, кто ищет дам, что поощрят их.
Демельза заговорила с горечью и триумфом.
– Нет, Росс, ты заблуждаешься на мой счет! Как и насчет остальных! Один - баронет и живет в Уэрри-хаусе. Он пригласил меня на чай и карты. Второй - священник, который путешествовал по Европе. Третий - офицер флота. И даже состоит с тобой в родстве. Нет, Росс, ты не можешь так говорить!
– Могу и говорю, - Росс был рассержен не менее жены.
– Один из них - старый повеса, чьего имени сторонятся в приличном обществе. Второй - самодовольный жеманный фат, который лишь еще больше обесчестит церковь. Ну а третий - молодой моряк, который забавы ради волочится за любой юбкой. Они и им подобные берут, что под руку подвернется. Интересно, как тебя не тошнит от их комплиментов.
"Я не расплачусь, - сказала себе Демельза, - не расплачусь. Я не расплачусь.
Они вновь поклонились друг другу.
– Я всех их презираю, - произнес Росс, слегка отойдя от персоналий.
– Весь этот сброд и их глупость. Взгляни на их толстые животы и подагрические носы, свисающие складками подбородки и мешки под глазами; на то, как они объедаются, упиваются, выряжаются и красятся с головы до пят. Мне непонятно, что за удовольствие находишь ты в их обществе. Неудивительно, как о них отзывался Свифт. Если они и есть люди моего сословия, то я стыжусь, что принадлежу к ним!
Они разделились, и когда вновь сошлись, Демельза неожиданно дала Россу отпор.
– Что ж, если ты решил, что все глупцы, обжоры и уродцы собрались в твоем сословии, так знай - ты ошибаешься, как любой смертный! Лишь потому, что Джиму не повезло, и он умер, и из-за того, что Джим с Джинни - прекрасные люди, ты, похоже, решил, что все бедняки так же милы и добры. Так вот, тут ты заблуждаешься, и говорю это тебе я, поскольку мне лучше знать. Я жила с ними, что больше того, что ты когда-либо делал! Зла и добра во всех сословиях хватает, и тебе не исправить мир, думая, что присутствующие здесь повинны в смерти Джима...
– Да, именно они, своим эгоизмом и праздностью...
– И тебе не исправить мир, ни пьянствуя весь вечер, ни играя в карты или бросив меня одну на первом балу, а затем внезапно врываясь и оскорбляя тех, кто пытался меня развлечь...
– Если продолжишь себя так вести, на следующий бал не пойдешь.
– Если ты продолжишь себя так вести, то мне его и не надо!
– Демельза посмотрела ему в глаза.
Внезапно они перестали танцевать и теперь мешали остальным парам.
Росс провел рукой по лицу.
– Демельза,- произнес он, - мы, пожалуй, сегодня оба слишком много выпили.
– Не будете ли добры посторониться, сэр, - раздался голос за его спиной.
– Я не хочу ссориться, - громко произнесла Демельза.
– И никогда не желала, сам знаешь. Ты не можешь ждать, что я разделю твои чувства к Джиму. Я была едва с ним знакома и не ездила в Лонсестон. Может, для тебя тут всё привычно, но я в первый раз вышла в свет. Я была бы так счастлива, если бы ты разделил мое счастье.
– Чертов праздник, - произнес Росс.
– Нам не следовало приходить.
– Пожалуйста, посторонитесь, сэр, - раздался очередной сердитый голос.
– Если желаете поговорить, то делайте это в другом месте.
– Говорю, где желаю, - произнес Росс, бросив угрожающий взгляд на мужчину. Тот сник и отошел вместе с партнершей.
– Ну же, Росс, - мягко сказала Демельза.
– Станцуем. Подай мне пример. Шажок в сторону, вот так, шажок в другую. Я никогда не танцевала гавот, но он милый и оживленный. Ну же, дорогой, жизнь продолжается, и всегда настанет завтрашний день. Так насладимся танцем, прежде чем не приключилось худшее.