Демельза
Шрифт:
Позже Росс сыграл в вист, но к концу вечера наткнулся на Маргарет у подножья лестницы.
Она сделала ему довольно саркастический реверанс, шелестя шелками и звеня браслетами.
– Капитан Полдарк, какая приятная встреча.
– Какая неожиданная.
– Вы не так учтивы вне остального общества, как я погляжу.
– О, я и в мыслях не держал никакой неучтивости по отношению к старому другу.
– Другу? Разве это не нечто большее?
Росс заметил, что её глаза, которые он всегда считал довольно темными, на самом деле
– Большее или меньшее, как вам угодно. Я не из тех, кто вдается в подобные тонкости.
– Напротив, вы всегда были человеком дотошным. А сейчас вы женаты, а?
Росс ответил утвердительно.
– Как непереносимо скучно, - саркастическая насмешка в её голосе провоцировала его.
– Неужели вы презираете брак, хотя, похоже, сами в него вступили?
– Ах, Картленд. Он женился и умер.
– Вы так и выбили на его надгробии?
Маргарет по-кошачьи игриво рассмеялась.
– Его прикончили колики, но не раньше, чем настало его время - ему стукнуло сорок. И хорошо. Да упокоится он в мире, зная, что я потратила все его деньги.
По лестнице спустился Джордж Уорлегган.
– Вы находите нашего нового гостя занимательным, Маргарет?
– Честно говоря, когда я так хорошо отобедала, меня почти всё забавляет.
– А я еще не ел, - сказал Росс.
– Несомненно, мэм, это объясняет наше такое разное настроение.
Джордж резко перевел взгляд с одного на другого, но ничего не сказал.
Миновала полночь, прежде чем Росс ушел, но Фрэнсис остался. Он сильно проигрался в фараон и всё еще играл. Игроков осталось четверо: Кэри Уорлегган, который также проигрывал, банкующий Сансон, выигрывавший весь вечер, и Джордж, присоединившийся в конце игры. Маргарет смотрела за игрой, её рука покоилась на плече Фрэнсиса. Когда вошел Росс, она на него не взглянула.
Дуайт Энис переехал в полуразрушенной домик привратника и приступил к своим обязанностям доктора на шахте Уил-Лежер, Карен Даниэл, задушив недовольство, зажила жизнью жены шахтера, Демельза же, по-видимому захваченная внезапной страстью, с фанатичным усердием практиковалась в чистописании, а Росс часто бывал в отъезде в компании талантливого и убедительного Ричарда Тонкина: говорил, обсуждал, изобретал, оценивал - работал, чтобы несбыточная мечта обрела реальные формы.
Жизнь шла своим чередом, Джулия росла, мать заметила у нее режущийся зубик; цена на медь упала до шестидесяти семи фунтов, и закрылись ещё две шахты; Париж охватили массовые беспорядки, а провинции - голод; Джеффри Чарльз Полдарк всё же заболел корью; врачи, посещающие полубезумного короля, с трудом могли уследить за математическими действиями, когда тот считал мух.
Пришло время Демельзе написать свое письмо, и она отнеслась к этому с особым вниманием, уже много раз пытаясь начать, но тщетно.
"Дорогой капитан Блейми,
Будте
С уважением, ваш друг и покорный слуга,
Демельза Полдарк".
Демельза сомневалась насчет последней части, но она взяла ее из книги, которую одолжила ей Верити, так что все должно быть в порядке.
Сразу после этого послала за Лоббом, их, так сказать, почтальоном, и после пятидесятого прочтения, запечатав письмо, написала адрес в своем дерзком стиле: Капетану Блейми, управление пакитботов, Фалмут.
Оставалась еще неделя до поездки, но может случиться всякое. Демельза взяла с Верити обещание поехать с ней под предлогом помочь ей при покупке плаща на зиму.
Спускаясь по долине с «Меркури» в одной руке и Гарриком, издающим вульгарные шамкающие звуки где-то у самых ног, Демельза заметила Карен Дэниэл, пересекающую поле почти на ее пути.
Все эти земли принадлежали Россу. Они не были огорожены, Джошуа хотел поставить несколько валунов, чтобы обозначить границы своей территории, но долина Нампары была признанной частной собственностью, на которую тридцать-сорок жителей коттеджей не вторгались без приглашения.
Очевидно, Карен не знала об этом.
Этим утром она шла без шляпы, с развевающимися по ветру темными кудрями, одетая в ярко-алое платье из дешевой хлипкой ткани, которое она стащила из корзины с театральным реквизитом. Ветер очерчивал изгибы ее фигуры, а зеленый поясок вызывающе выделял талию. Такого вида платье заставляло мужчин пялиться, а женщин - перешептываться.
– Доброе утро, - поприветствовала её Демельза.
– Доброе утро, - ответила Карен, втайне разглядывая её в поисках недостатков.
– Ну и ветрище! До чего ж не люблю ветер. В этих местах есть еще что-нибудь, кроме ветра?
– Редко. Я же люблю легкий ветерок. Он уносит запахи и делает всё более интересным. Безветренное место было бы как хлеб без дрожжей - нечем сделать его воздушным. Вы за покупками?
Карен на мгновение пристально взглянула на неё, чтобы убедиться в её намерениях. Не преуспев, посмотрела на свою корзинку и сказала:
– Да, в Сол. Убогая деревушка, не правда ли? Полагаю, вы делаете все ваши покупки в Труро.
– А мне нравится покупать у тетушки Мэри Роджерс, когда это возможно. Это смелая и добрая женщина, несмотря на свою полноту. Я могла бы рассказать вам многое о ней...
Карен не заинтересовалась.
– А еще сардины, - продолжила Демельза.
– В Соле лучшие в Англии сардины. Кстати, для их улова выдался на редкость плохой сезон, но в прошлом году был просто отличный. Он позволил местным жителям продержаться всю зиму. Что они будут делать в этом году, даже не представляю.