Демельза

Грэм Уинстон

Она ничем не была им обязана. Фрэнсис велел ей больше не приближаться к Тренвит-хаусу. Фрэнсис выдал их Уорлегганам, совершив низкий и ужасный поступок.

Тренвитские Полдарки могли позвать на помощь других, к примеру, Тигов или своих кузенов из Тременхира, который находился западней дома Тигов. То же самое для них мог сделать и доктор Чоук. Они прекрасно могли и сами о себе позаботиться.

Она бросила обратно Джулии небольшой матерчатый мячик, и дочка бросилась на него, чтобы остановить, и теперь позабыв о матери, старалась его расковырять.

Для визита не было причин. Со стороны

будет выглядеть так, словно она пытается оказать им услугу и наладить отношения после ссоры. А с чего ей налаживать отношения, когда Элизабет - её соперница. Весь прошлый год она не проявляла себя в подобном свете, но тем не менее оставалась опасной. Стоило только Россу заметить её трогательную хрупкую красоту... Она всегда оставалась для него неизведанной, недосягаемой и таинственной. Он понимал, что жена всегда останется рядом, как послушная собачонка, ни загадочности, ни отчужденности, ведь они делили ложе каждую ночь. Они приобрели в близости, потеряв волнительность новизны. Такими ей представлялись мысли Роса. Нет, лучше оставить всё как есть. Она уже достаточно всего натворила своим вмешательством.

– Ай-ай-ай!
– воскликнула Демельза.
– Нехорошая девочка. Не рви его. Брось его мамочке. Ну же! Толкай ручонкой. Толкай!

Но именно это вмешательство накладывало на неё огромные обязательства. Не устрой она замужество Верити, та осталась бы дома, чтобы приглядеть за остальными. И не устрой она замужество, Фрэнсис ни за что бы не рассорился с Россом и не предал бы его. Действительно ли во всем виновата лишь она? Временами ей казалось, что именно так думает Росс. Когда она просыпалась посреди ночи, её терзало чувство вины. Демельза выглянула из окна. Два часа пополудни. Торги уже завершились. Росс сегодня домой не вернется, так что она не сможет с ним посоветоваться. Но Демельза не нуждалась в его советах. Она знала, как поступить.

Джулия ползала по ковру, когда Демельза потянулась за колокольчиком. Но она так и не привыкла вызывать слуг звонком. Поэтому она отправилась на кухню.

– Джейн, я на время отлучусь. Вернусь незадолго до заката. И если тебе не трудно, не сможешь уложить Джулию спать? Проследи, чтобы молоко было кипяченым, и чтобы она всё съела.

– Да, мэм.

Демельза отправилась наверх за чепцом и плащом.

Компания собралась в отдельной кабинке "Семи звезд". Собравшиеся были разбитой и поверженной партией. Председательствовал лорд Деворан - толстый мужчина, одетый в запыленный табачного цвета сюртук и постоянно простуженный оттого, что имел обыкновение забывать парик дома.

– Итак, господа, - прогундосил он, - все слышали финансовый отчет, предоставленный мистером Джонсоном. Я нахожу его весьма досадным, поскольку четырнадцать месяцев назад компания зачиналась с великими ожиданиями. Но правда в том, что мы отхватили больше того, что нам по зубам, и теперь должны взглянуть в глаза правде. Для меня не секрет, что некоторых из вас задевает тот подход, что применили наши конкуренты; не скрою, я и сам не в восторге. Однако всё законно, а значит, ничего не попишешь. У нас просто не осталось средств, чтобы продолжить дело.

Деворан сделал паузу и взял понюшку табака.

– Можно основать компанию с неплохой перспективой и найти множество

мелких вкладчиков, - вставил Тонкин.
– Но совсем другое дело - найти людей, желающих поддержать проблемное предприятие и купить акции, внезапно выброшенные на рынок. Всем понятно, что у компании затруднения, и никто не желает рисковать своими деньгами.

– У компании могло быть вдвое больше возможностей, - произнес сэр Джон Тревонанс, - ограничь мы число вкладчиков людьми с неуязвимым кредитом.

– Нельзя совать нос в финансовое состояние людей, которые тебе благоволят, - возразил Тонкин.
– К тому же предполагалось, что точный состав акционеров не станет достоянием гласности.

– Ох, вы же знаете, как заведено в этих краях, - заметил сэр Джон.
– Никто не может держать язык за зубами хоть пять минут. Полагаю, в том повинен климат, влажный и душный, он вызывает на откровенность.

– И похоже, чья-то откровенность нам дорого обошлась, - буркнул Тонкин.
– Я лишился своего положения и доброй части средств.

– Ну а я банкрот, - вымолвил Гарри Блюитт.
– Уил-Мейд закрывается в этом месяце. Сомневаюсь, что избегу тюрьмы.

– А где Пенвенен?
– поинтересовался Росс.

Воцарилось молчание.

– Что ж, на меня не смотрите, - сказал сэр Джон.
– Я не его поверенный.

– Полагаю, он сбежал с тонущего корабля, - с горечью произнес Тонкин.

– Прокатный стан ему дороже нашей медеплавильной компании, - вставил Джонсон.

– Касательно тонущего корабля, - добавил сэр Джон, - в действительности наш корабль можно считать затонувшим. Так что вопрос о бегстве с корабля не стоит. А когда барахтаешься в воде, то вполне естественно прибегаешь ко всем средствам, лишь бы добраться до твердой земли.

Росс наблюдал за собеседников. На лице сэра Джона проглядывало слегка самодовольное выражение, которое до Рождества Росс прежде за ним не замечал. В этом предприятии сэр Джон терял больше всех - хотя не в пропорциональных размерах. Огромные плавильные печи стояли на его земле. За короткое существование компании он единственный получал прибыль на свое в сравнении с остальными крупное вложение - в виде портовых сборов, увеличившегося дохода с угольных барж, сдачи земли в аренду и прочего. И тем более эта перемена казалась удивительной. Уж не обнаружил ли он твердую землю втайне от остальных? Всё время Росс старался уловить настроение своих партнеров. Он надеялся на проявление большей стойкости со стороны остальных. Но даже Тонкин, казалось, пал духом. Хотя он сподобился на последнюю попытку переубедить компаньонов.

– А я категорически не согласен, что корабль уже затонул, - возразил он.
– У меня есть предложение. Оно может помочь нам протянуть до весны...

Тренвит-хаус выглядел серым и унылым. Хотя, быть может, сказывалось воспоминание о прошлом визите. Или знание о том, что сейчас поселилось в этом доме.

Демельза дернула дверной звонок, и ей показалось, как звон раздался где-то на кухне во внутреннем дворике. Сад разросся, лужайка спускалась до самого ручья, а пруд позеленел и выглядел запущенным. Прямо по нему бегали два кулика, и стоило им заметить Демельзу, как они, опустив хохлатые головы, засеменили прочь.