Дельта-стадия

Панк Алекс

Маша шла очень медленно, и после каждого шага по коридору на десятки метров вперёд и назад разлеталось эхо. Это было нехорошо — несмотря на всё, была уверенность, что она здесь не одна. Где-то за поворотом в тёмное боковое ответвление или на лестнице, которая вела глубоко под землю, определённо кто-то был. Может быть, даже ближе. Очень трудно было разглядеть что-то в такой темноте, но тень под столом возле электрического щитка, кажется, шевелилась. Маша решила не подходить к нему, а свернуть направо — в узкий проход, где в конце, примерно через тридцать метров,

в окне качалась ветка дерева.

Маша прошла несколько шагов и поняла, что оказалась на перекрёстке коридоров. Медленно повернула голову налево. Потом — направо. Абсолютная чернота. И когда перевела взгляд прямо, по позвоночнику пробежал холод. Она больше не видела ветку дерева в окне. Её загораживал человеческий силуэт.

Фигура впереди не двигалась. Ростом она была под три метра, худая, как скелет. Трудно было разглядеть её волосы, но она точно знала — это женщина. Прошло три-четыре секунды, пока Маша поняла, что уже давно слышит звук капель. Что-то случилось с полом. Она оторвала взгляд от силуэта, посмотрела под ноги, и оказалось, что стоит в воде по щиколотку. Прямо перед ней от поверхности оторвалась капля и полетела вверх. Маша хотела проследить её «падение» до потолка, но взгляд остановился на полпути — фигура стояла в точно такой же позе. Но уже в два раза ближе.

В голове Маши пульсировала мысль: «Надо срочно посмотреть по сторонам! Прямо сейчас!» Но она отогнала её. На идиотские мысли не было времени, когда прямо перед ней стояла угроза смерти. Маша с трудом заставила себя сделать осторожный шаг назад. Фигура не реагировала. Какое-то время. А потом подняла тощее колено, и шагнула ей навстречу.

Ещё шаг назад. И ещё шаг навстречу. У силуэта этой жуткой костлявой женщины было преимущество — ноги длиной почти по полтора метра. Страх бился где-то под самой шеей Маши, и логику быстро вытеснила паника. Она развернулась и побежала.

До выхода из коридора уже было немного, но хлюпанье огромных ног слышалось всё ближе и ближе к её спине. Быстрее! Ещё быстрее! Маша, хоть и не могла этого видеть, прекрасно знала, что руки этой твари пытаются дотянуться до неё. Расстояние в двадцать метров Маша пролетела за три прыжка. И когда услышала жуткий скрипучий вой, коридор остался далеко позади.

Теперь она падала в огромное тёмное пространство, а вокруг неё плыли разноцветные огни.

— Эй, подруга! — Маша открыла глаза и увидела перед собой лицо Светы, которая сидела перед энцефалографом. — Поздравляю с боевым крещением!

Она протёрла глаза, попыталась встать, но запуталась в проводах. Света помогла ей снять шлем.

— Ну, как тебе? Рассказывай!

— Я дошла до дельты?

— Почти. Но это уже точно был медленный сон! — На лице под чёрными волосами светилась радость. — Последний сигнал глазами был за две с копейками минуты, до начала дельта-стадии.

У Маши ушло несколько секунд, чтобы вспомнить свой кошмар. Она схватилась руками за голову.

— О боже!

— Стрёмно, да?

— Это был ужас… — Она рассказала, как чудовище гонялось за ней по залитому коридору.

— О, у

тебя тоже была вода? — Света настраивала что-то в программе. — Я в последний раз раздуплилась в океане. Прикинь — абсолютно чёрная ночь, ничего не видно, я плаваю в воде и понимаю, что берега вообще не существует! Вся вселенная — один огромный океан. Наверное, это что-то женское. Антоха, когда подходит к дельте, всегда видит кровь и расчленёнку.

Маша посмотрела в окно. Как всегда, почти чёрное ночное небо. Только где-то далеко горел фонарь, и в его свете медленно падали снежинки. На дворе стояла середина декабря.

* * *

— Так, не перебивайте меня, а послушайте внимательно! — За дверью в кабинет Зимина явно был скандал. Наверное, она выбрала не самое лучшее время, чтобы подписать у препода тетрадь по лабораторным. — Есть понятие «актуальность темы»! Онкология — это перспективная, бурная отрасль! И в нашем университете есть все возможности ей заниматься.

Второй голос говорил настолько тихо, что невозможно было понять ни одного слова. Зато Зимин — препод, который вёл у Маши спецкурс по физиологии крови — не стеснялся того, что его услышит весь коридор.

— Я вам ещё раз повторяю! Вы, видимо, вообще не понимаете, что значит «научный метод»! У вас должна быть статистическая выборка! Нормальная контрольная группа! А вместо этого что?

Она решила не нарываться — Зимин часто вёл себя неадекватно — и развернулась, чтобы уходить. Но сразу же остановилась.

— Да кого вообще интересует, что вам там снится?! Или обследуемым вашим?! Вы вдумайтесь вообще в суть своего эксперимента — это же субъектив сплошной!

Маша напрягла слух и попыталась разобрать голос человека, который спорил с Зиминым. Но ничего не было слышно. Если и был не Земле человек, который мог спокойно реагировать на такие вопли, то его звали Антон.

Она выполнила «тест на реальность», но на двери кабинета не появился венок из ромашек.

— О боже! Глазами они двигают! И это всё? И это — наука, по-вашему?.. — Голос попытался что-то возразить, но препод его перебил. — Так, всё, вопрос закрыт! Если я выдвину эту тему на заседании кафедры, меня съедят заживо. Будете заниматься лейкозом. Конкретную формулировку темы обсудим потом, сейчас у меня дела. И сдайте свой ключ от лаборатории энцефалографии — больше нечего вам там делать ночью! Я понимаю, что вы ходите туда с двумя девушками, но такие опыты можно ставить и в общежитии!

Дверь открылась, Антон вышел и встретился глазами с Машей. Как всегда — каменное спокойствие. Если бы она не слышала, что сейчас произошло, то по его лицу ни про что не догадалась бы.

— Зимин — твой научник? — Маша посмотрела на него с сочувствием. Тот кивнул. Они оба пошли к лестнице.

— И что теперь?

— Ёбаная онкология — вот что теперь. — Он вздохнул, и старался не смотреть на неё. — Спустили с неба на землю, и ткнули в неё носом.

— Значит, всё? — Маша чувствовала примерно то же самое. Как будто она резко протрезвела. — «Осы» закончились?