Деловые игры

Наумов Анатолий Иванович

И вот теперь, когда эксперимент вступил в решающую стадию, когда уже не единицы, а десятки покупателей включились в него, такое непонимание со стороны стажера Птунчикова способно свести достигнутое на нет. Ведь, разговаривая с некоторыми участниками эксперимента, он, казалось бы, вполне мог убедиться в его значительных результатах. Покупатель-то доволен! И в протоколе черным по белому зафиксировано, что с черного хода обслуживание не хуже, чем с парадного. Правда, товар здесь не выложен, как обычно, на прилавок, он из-за тесноты подсобных помещений хранится

в основном где-нибудь под, но этот недостаток восполняется чутким и сердечным обхождением. А недавно мы внедрили такую прогрессивную форму обслуживания, как предварительные заявки. «Котя, прибереги на субботу кило икорки. Твой Парамонов». Птунчиков сам читал эту заявку и мог убедиться, что это выгодно и удобно.

Не совсем понял по молодости лет стажер Птунчиков и конечную цель эксперимента: если черный ход придется по душе покупателю, то почему бы не разгрузить парадный хотя бы на треть? Какая в конце концов разница: откуда продавать товар? И очень жаль, что стажер Птунчиков не пожелал пару раз лично поучаствовать в эксперименте, он бы смог также убедиться в том, насколько это привлекательно.

Вот поэтому и дрожит моя рука, а буквы ложатся, куда хотят, потому что я чувствую, что стажер Птунчиков явно не в ту сторону стремится, куда бы стремился сам Шерлок Холмс. И если его своевременно не поправить и не подсказать ему правильную дорогу, то может статься, что свое первое самостоятельное дело он провалит с большим треском. А кто гарантирует, что после этого он не разочаруется в избранной профессии, не оставит органы следствия навсегда?

Я решительно заявляю: стажера Птунчикова надо спасти! Не для того государство затрачивало на него огромные средства в юридическом институте, чтобы на первом же самостоятельном деле потерять молодого специалиста! Надо проявить гуманность и немедленно поручить Птунчикову более простое задание, если уж эксперимент в гастрономе номер пять оказался для него сложным. И тогда Птунчиков себя проявит. Шерлоками Холмсами не рождаются, ими становятся!

К сему — Бородюк К. К., директор гастронома.

ТРОЕ В БАССЕЙНЕ

К вечеру доцент смертельно устал, потому что отчитал семь пар в институте. А еще предстояло тащиться на край города, принимать в техникуме зачеты у заочников.

«Ну их к черту, — подумал доцент. — Надо отдохнуть. Схожу в бассейн, поплескаюсь».

Он отыскал пропуск в только что построенный водный дворец, позвонил в техникум, сказал, что нездоров, пусть найдут замену.

Через полчаса был в бассейне. Моложавый представительный сторож бдительно осмотрел неспортивную фигуру доцента.

— Раздевалка там…

Доцент с — трудом разыскал в сложной коридорной системе раздевалку, принял душ.

В бассейне купались двое. Официальное открытие дворца еще не состоялось, и допуск сюда имели только проектировщики и строители.

— Как водичка? — панибратски бросил доцент.

— Люкс водичка! Как в Гаграх…

Доцент зачерпнул пригорошней воды, намочил под мышками и только

изготовился погрузиться, как погас свет. Двое в воде перестали фыркать, притихли. Стало жутко.

— Сапожники! — прозвучал хриплый басок, и послышалась возня. — Где эта чертова лестница?

— Сюда! — бросил в темноту доцент. — Ко мне плывите!

Мокрая рука схватила доцента за ногу. Потом рядышком засопел второй.

— Надо одеться, — предложил хриплый басок.

— Надо, а то зябко, — поддакнул второй. — Только как раздевалку найдешь?

— Друзья, — оптимистически заявил доцент, — я поведу. Ведь я проектировал дворец!

Держась за плавки, они двинулись в поиск. Доцент, не выносивший щекотки, нервно вздрагивал.

— Влево, — говорил он, ощупывая холодные стены. — Мы на верном пути.

Они шли долго. Наконец доцент воскликнул:

— Ну вот и раздевалка!

Начали ощупывать помещение. Здесь было много столов, стульев, но шкафчиков с одеждой не оказалось.

— Похоже на кабинет директора, — определил хриплый басок. — Ишь какие теплые шторы!

Двое закутались в шторы. Доцент, чтобы согреться, стал делать приседания, выдыхая слова и глотая предлоги:

— Проекту — раздевалка — здесь — впрочем — путаю — возможно — Дом колхозника — проектировал — совместительству…

— Эв-ва, — разочарованно протянул охрипший басок. — Да ваш гениальный проект только при мне пять раз подправляли! Я и шабашил-то здесь месяца два от силы. Врио прораба. Если это кабинет директора, то раздевалка ниже этажом. За мной.

Ниже этажа не оказалось.

— Выходит, урезали, — решил прораб. — Покричим?

Минут пять они, надрываясь, звали сторожа.

— А вы, собственно, почему молчите? — Доцент пнул в бедро третьего. — Вы можете что-нибудь предложить?

— Надо в бассейн вернуться. — сказал тот. — Подогреем воду и будем сидеть. Я монтировал систему терморегуляции…

— Надеюсь, не по совместительству?

— Я совмещаю работу с учебой.

Бассейн обнаружили с первого захода. Доцент и прораб погрузились в воду, студент-производственник исчез регулировать температуру.

Вскоре вода начала покрываться ледяной коркой.

— Не получается, — виновато донеслось из темноты.

— Тоже мне мастер! Студе-ент! — зло просвистел прораб. — Ну, кто как, а я пошел в кабинет директора. Там шторы теплые.

Пробираясь по проторенной дорожке, они услышали храп, доносившийся, несомненно, из кабинета директора.

— Вот он, голубчик, пригрелся! — зловеще закричал прораб. — А мы по его милости голые тут маршируем!

Засветился карманный фонарик. Подоспевшие доцент и студент-производственник набросились на виновника:

— Директору доложим, какие у него работнички!

Сторож, заслоняясь, выпрямился. В черном, при галстуке, костюме он выглядел весьма солидно.

— Ну-ну, потише, — обиженно протянул он. — Устал я, сторожу по совместительству. А с претензиями прошу с десяти до часу, по понедельникам. Я директор.