Дело Уичерли
Шрифт:
В глазах Уичерли блеснула надежда.
— Смит — девичья фамилия моей жены, и Феба вполне могла ею воспользоваться. Значит, если верить этим сведениям, Феба еще жива...
— Я бы на вашем месте не обольщался, мистер Уичерли, ведь ваш шурин опознал тело. Будь это не Феба, у него не было бы инфаркта.
— Да, Карл действительно был к дочери очень привязан. — Тут Уичерли заметался по комнате, точно посаженный на цепь медведь. — Но не больше, чем я, — добавил он, как будто от этого ему было легче. А потом, смотря мне прямо в глаза, спросил: — Где она сейчас?
— В
— Но вы же сами сказали, что ее видели в Сан-Матео живой и невредимой через неделю после смерти. Выходит, утонула другая девушка.
— Нет, скорее, другая девушка жила в Сан-Матео.
Глава 24
Я поехал обратно на Полуостров. Несмотря на «пятнадцатидолларовый» сон, устал я как собака. В голове у меня перемешались люди, события, города, идеи, и я был охвачен тем энтузиазмом, какой испытывает математик, когда ему кажется, что он вот-вот вычислит квадратуру круга — стоит только хорошенько подумать.
Заместитель директора телефонной компании в Пало-Альто после долгих препирательств сообщил в конце концов, что Бобби Донкастеру звонили из телефонной будки, находящейся на заправке в Бейшоре, в Кедровой аллее.
Кедров, как, впрочем, и других деревьев, в Кедровой аллее не было и в помине, зато было много машин, которые неслись через довольно безотрадный жилой массив в направлении шоссе. Перед самым выездом на автостраду, на углу, и находилась заправочная станция Гарри с вывеской «У нас можно приобрести льготные талоны-марки». Я издали увидел телефонную будку, которая, точно часовой, стояла на самом краю заправки.
Я подъехал к колонке, и ко мне из здания выбежал улыбающийся юркий седой человечек с брюшком, выдававшим в нем бывшего боксера второго полусреднего веса или корабельного механика, уволенного с флота по возрасту. На груди его белого комбинезона было вышито имя «Гарри».
— Слушаю, сэр.
— Заправьте полный бак. В него входит галлонов десять.
Пока лился бензин, я подошел к телефонной будке и посмотрел на ее номер — Дейвенпорт 93489. Когда я вернулся к машине, бывший боксер с остервенением тер ветровое стекло.
— Вам мелочь нужна? Позвонить хотите? — осведомился Гарри.
— Нет, благодарю. Я — сыщик, расследую дело об убийстве.
— Надо же, — отозвался он то ли с издевкой, то ли по наивности.
— Вчера вечером, часов в шесть, один из подозреваемых звонил по телефону из этой будки. Вы в это время работали?
— Да, и, кажется, знаю, кого вы имеете в виду. Ею уже и до вас интересовались.
— Значит, это была женщина?
— Еще какая. — Гарри, выронив тряпку, вскинул руки и изобразил в воздухе женскую талию. — Пышная блондинка в лиловом платье. Я ей деньги разменял.
— Зачем?
— Ей позвонить надо было. Она дала мне пятидесятидолларовый банкнот.
— А откуда она приехала?
— Вон
— Она была пешком?!
— Да, представьте себе. Такая дамочка — и пешком.
— Опиши мне ее.
Он описал — Кэтрин Уичерли, не иначе.
— Ты уверен, что звонила она?
— На все сто. Зашла в будку, разговаривает и вдруг меня подзывает. «Где, — спрашивает, — здесь ближайший мотель?» «„Сиеста“, — отвечаю, — но мотель этот никудышный, вам он, говорю, не подойдет». А она: «Подойдет, не беспокойтесь».
— И туда отправилась?
— Уж не знаю. Позвонила, вышла из будки и заковыляла в ту сторону.
— В какую?
— В сторону Сан-Хосе. «Сиеста» отсюда в десяти минутах ходьбы, вон, видите вывеску? Дыра, надо сказать, жуткая. Я ее предупредил, но она и слушать не стала, рукой только махнула и дальше говорит.
— А ты слышал, о чем она говорила?
— Нет, ни слова не слышал.
— А как она держалась?
— В смысле?
— Пьяная была или трезвая? Отдавала себе отчет в своих действиях?
— Об этом меня и до вас спрашивали. — Гарри поскреб черными ногтями в своей седой шевелюре. — Шла она вроде нормально, не шаталась, говорила связно, но нервничала, это сразу в глаза бросалось. Я об этом и другому джентльмену сказал.
— Какому? Высокому рыжему парню?
— Да нет, он не рыжий и не парень. С виду доктор. У него и на машине красный крест.
— Какая у него машина?
— Голубая двухдверная «импала» 1959 года.
— Он назвался?
— Может, и назвался, только я его имени не запомнил — не до него было.
— В котором это было часу?
— Пару часов назад. Я рассказал ему то же, что и вам, и он поехал в сторону «Сиесты».
— Можешь его описать?
— Нет, пожалуй. Но похож на врача. Все ведь они одинаковы, осматривают с ног до головы, как будто ты к нему лечиться пришел. Сильные очки, одет хорошо, коричневое твидовое пальто — такое больших денег стоит.
— Какого он возраста?
— Лет сорока пяти, может, пятидесяти. Усы у него с проседью. Старше меня. И повыше.
В это время на заправку с автострады въехал пыльный автофургон с орегонским номером. Трое детей на заднем сиденье таращили уставшие глазенки и во все стороны вертели головами, ожидая увидеть Диснейленд. Водитель заглушил мотор и метнул в сторону Гарри недовольный взгляд.
— С вас пять долларов девяносто центов, — заторопился Гарри. — Марки возьмете?
Я расплатился.
— Марки не нужны, сдачу оставь себе. Спасибо за информацию.
— Вам спасибо. — И Гарри, размахивая тряпкой, побежал к фургону.
Мотель «Сиеста» располагался на выжженном солнцем пустыре поблизости от стоянки грузовиков. Перед входом красовалась реклама домашней утвари. По штукатуренным стенам коттеджей разбегались глубокие трещины, как будто чья-то рука загребла их и изо всех сил стиснула. «Сиеста» была на порядок хуже отеля «Чемпион», а ведь и тот фешенебельностью не отличался.