Дело Уичерли
Шрифт:
— У меня мало времени. Я хочу выехать в «Гасиенду» до поднятия разводного моста.
— Да нет там никакого моста, мистер Уичерли. Там ведь реки и в помине нет. Вот площадка для гольфа — есть. Своя собственная. И аэродром — тоже свой. Все свое. У них там все есть. Хорошее пиво. — И он громко причмокнул, захмелев от первого же глотка.
— Ты собирался рассказать мне о других посетителях.
— Посетителе, — поправил он. — Да, был еще один. Он и до этого пару раз к ней приходил.
— До чего «до этого»?
— До
— Кто у нее был?
— Имени его я не знаю. — Он почесал свою плешивую голову. — Высокий, одет с иголочки. Все время улыбается. Но глаза его мне не понравились.
— Чем?
— Сам не знаю. На меня он смотрел сверху вниз — как будто я шелудивый пес какой, а он — сам господь бог. Нос у него вздернутый, водит им, словно что-то вынюхивает. — Чтобы изобразить курносый нос, Джерри нажал пальцем на кончик своего длинного вислого носа.
Я достал блокнот Мерримена с его фотографией и показал ее старику.
— Этот?
Джерри поднял блокнот на свет.
— Он. Ишь, улыбается. — Швейцар медленно, по слогам прочел надпись под фотографией: «Выгодно и надежно». — Как это понимать?
— Шутка. — Как теперь оказалось, не самая веселая. — Когда он вчера был здесь?
— Пришел часов в девять вечера, а через полчаса ушел. Когда спускался вниз, тоже улыбался. А сегодня смотрю — на ней темные очки. Видать, синяк ей подставил.
— Ты что же, за всеми гостями следишь?
— Да нет, выборочно. Просто я за вашу супругу беспокоился. Да и сейчас, честно говоря, беспокоюсь. Вы бы уж поскорей ехали в «Гасиенду», мистер Уичерли. А то ей без вас плохо.
— Она хотя бы раз обо мне говорила?
— Нет, она вообще ни с кем ни о чем не говорила — сидела целыми днями у себя в номере, и все.
— А чем занималась?
— В основном ела и выпивала. За прошлую неделю много всего выпила — я-то знаю, сам ей бутылки носил.
Я решил использовать свой последний козырь, то бишь фотографию Фебы в желтой блузке с теннисной ракеткой в руке.
— Не помнишь, эта девушка к ней приходила? Не торопись, посмотри внимательно и подумай.
Старик долго, не отрываясь смотрел на фотографию, держа ее перед собой на вытянутой руке.
— Это дочка миссис Уичерли?
— Да. Ты видел ее, Джерри?
— Что-то не припоминаю. Я же не круглые сутки дежурю. Но лицо знакомое. Накиньте двадцать годков и двадцать фунтов веса — и получится вылитая мать. У меня ведь глаз наметанный. — Выпив полпинты пива, старик разговорился. — Скажите честно, от вас и дочка тоже сбежала? — доверительно спросил он,
— Все-то ты видишь, — буркнул я, а про себя подумал: «Хорошо все-таки, что я не Уичерли»; в то же время я чувствовал, что постепенно проникаюсь его горем, как будто, присвоив себе его имя, я — таинственным образом — присвоил себе заодно и его судьбу. — Так ты уверен, что никогда не видел этой девушки?
— Могу поручиться. Вашу супругу навещали только двое: старик, которого она к себе не пустила, и тот, курносый, «надежный и выгодный».
— Ты еще забыл третьего, с которым она сегодня вечером укатила.
— Верно. И он тоже. — Старик встал, качая головой. — Только вы в него, уж пожалуйста, не стреляйте, послушайтесь совета Джерри Дингмена.
— За совет спасибо. И за пиво тоже.
Когда старик, шаркая, вышел из комнаты, я вынул из спрятанной под пиджаком кобуры пистолет и взвел курок.
Глава 11
Деньги текли через столицу штата неудержимым потоком, оседая лишь в нескольких местах, в том числе и в отеле «Гасиенда». Находился отель в стороне от шоссе, к северу от города, на площадке для гольфа и издали походил на большую потемкинскую деревню или же одну из тех театральных деревень, какие некогда строили под Версалем французские короли, любившие погожим летним днем поиграть в «пейзан».
Некоторые «пейзане», пришедшие в тот лунный вечер в «Гасиенду», несмотря на поздний час, еще не спали: из разбросанных по территории отеля массивных коттеджей, а также из главного здания, претенциозного испанского ранчо, раздавался громкий смех, окна были ярко освещены. Во тьму была погружена только автостоянка перед главным входом, где я и поставил машину.
Администратор, элегантный юнец с тупым лицом, сообщил мне, что миссис Уичерли в «Гасиенде» не останавливалась.
— Она могла назвать вам свою девичью фамилию, — поспешил сказать я, прежде чем администратор успел поинтересоваться, что мне, собственно, нужно. — Не припоминаете, пышная блондинка в темных очках, приехать она должна была часа два назад.
— Вы, видимо, имеете в виду мисс Смит...
— Совершенно верно. Ее девичья фамилия — Смит. Мне надо с ней поговорить по очень важному делу.
— Звонить в коттедж, вообще-то, уже поздновато, — с сомнением в голосе проговорил администратор.
— Она вас извинит. Это очень срочно.
— Как, вы сказали, ваша фамилия?
— Арчер. Я к ней по срочному семейному делу.
Администратор набрал номер коттеджа. К телефону никто не подходил.
— Она, безусловно, где-то здесь. — Он бросил взгляд на электрические часы на стене: почти половина второго. — Попробуйте поискать ее в баре. По приезде она узнавала у меня, как пройти в бар.