Дело с телом

Серова Марина Сергеевна

И я решила согласиться, попутно пожелав, чтоб черти порвали друга Кирю, советчика добренького. У него небось «висяков» выше крыши скопилось, вот и поспешил еще от одного явного за мой счет избавиться.

Вернулась я на кухню — моя ранняя гостья встретила меня взглядом, полным надежды.

— Анна, я займусь этим делом. Но повторю: в успехе уверена быть не могу. И у меня к вам несколько вопросов.

Анна была вся внимание — она преданно смотрела на меня и теребила в руке ремешок сумки, перестав даже морщиться от сигаретного дыма.

— У вашего мужа

были недоброжелатели? Кто-то, не слишком его любивший?

— Нет, кажется, нет…

— И ничего странного в последнее время вы не замечали?

— Н-нет, — протянула Анна смущенно. — Кажется, все было как всегда…

Она задумалась. Я ждала продолжения и молча курила, изредка делая глоток уже порядком остывшего кофе.

— Знаете, — минуты через три вернулась к разговору посетительница, — не думаю, что это важно, но все же скажу… Валечка в последнее время был раздраженным, говорил, один сотрудник хочет выжить его с места и стать заведующим отделом…

— Анна, надеюсь, вы захватили с собой фотографии вашего мужа? — спросила я, обдумывая полученную информацию. Две версии уже начали вырисовываться.

Клюжева с готовностью открыла сумку и выудила несколько прямоугольников. Положила их передо мной на стол:

— Вот, это мой муж. А это мы вместе… — тыкала она пальцем в глянцевые изображения.

Надо отдать ей должное: Анна выбрала отличные фотографии. И ее муж оказался великолепным образчиком мужской привлекательности — он был высок, на полторы головы выше жены. Тронутые сединой виски, светлые пронзительные глаза на привлекательном овальном лице, которое портила только одна деталь — выпуклый, очень заметный шрам, пересекавший подбородок. Такой не замаскируешь ни одним гримом — все равно будет видно.

— Что это? — заинтересованно спросила я.

— Знаете, Валечка еще в молодости подрался с кем-то и заработал удар ножом. Он пытался отращивать бороду, но шрам не удавалось замаскировать, — пустилась в пространные пояснения Анна Владимировна. — Одно время муж комплексовал, пытался пользоваться моим тональным кремом и даже театральный грим покупал. Но ничего не помогало, шрам под косметикой был еще больше виден, если честно. Ну а потом Валечка свыкся с этим, перестал его замечать…

Я выспросила еще некоторые подробности и проводила Анну Владимировну Клюжеву, получив аванс за неделю. После чего собралась, сложив в сумку то, что может оказаться необходимым, и отправилась в путь. Таким было утро этого понедельника, и приведшее меня к зданию редакции.

Вывеска «Тарасовских ведомостей» замаячила впереди, и я припарковала машину. Моя бежевая «девяточка» тем и хороша, что не бросается в глаза. Обычная машина.

— Здравствуйте, — с улыбкой проговорила я, войдя в просторный офис.

Редакция тарасовской газеты занимает весь третий этаж высотного здания в центре. Как и положено в любом уважающем себя учреждении, за столом гордо восседала секретарша. Девчонка с глубокомысленным видом подтачивала ногти. Когда я вошла, она окинула меня внимательно-ревнивым взглядом и вернулась к тому же важному занятию. Я уже

привыкла, что именно так на меня смотрят женщины — чувствуют соперницу. Тем не менее я лучезарно улыбнулась и спросила:

— Могу я поговорить с Валентином Арсеньевичем Клюжевым?

— Его нет, — сухо ответила девушка, не поднимая взгляда от собственных ногтей. — А зачем он вам нужен?

— Когда он будет? — вновь спросила я, проигнорировав вопрос.

— Не знаю, — ответила секретарша спокойно.

— Тогда я хотела бы поговорить с Михаилом Валерьевичем, — не отставала я.

— Он занят, — покосившись на обитую деревянными планками дверь кабинета, буркнула девчонка.

Так, значит, редактор газеты сидит за этой дверью. И занят. Как бы мне проникнуть к нему?

— Девушка, у меня важное дело, — нагло блефовала я. — Боюсь, вам влетит, если не доложите начальству.

Вероятно, на лице моем была написана такая уверенность, что девица «прониклась». Она отклеилась от стула и, грациозно покачиваясь на высоких шпильках, вошла в кабинет.

— Михаил Валерьевич хочет узнать, по какому вопросу вы пришли, — через минуту сообщила секретарша, выглядывая из-за приоткрытой двери.

Тогда я молча прошествовала к кабинету и, отодвинув девицу со своего пути, вошла. Иногда действовать нахрапом бывает полезно.

Увидев редакционное начальство, я поняла, что не ошиблась. Он был полным, добродушным и явно падким на женщин. Глазки его сразу же заморгали, словно Михаил Валерьевич захотел съесть частного детектива Татьяну Иванову с потрохами.

— Вы ко мне? — с трудом поднимаясь из кресла, осведомился он. И кивком головы отослал секретаршу: — Милочка, иди.

— Да, — очаровательно улыбнулась я.

Привлекательная блондинка с ногами от ушей, а именно так я выгляжу, не оставит равнодушным ни одного мужчину. Знаю по собственному опыту. Особенно если эта блондинка предусмотрительно надела узкую и довольно короткую юбку.

Я опустилась в кресло и закинула ногу на ногу, скромно опустив глаза. Редактор газеты восторженно пялился на меня, забыв даже спросить, что мне понадобилось. Я тоже молчала, предоставив инициативу ему.

— По какому вопросу вы хотели говорить со мной? Кстати, как вас зовут? — наконец Михаил Валерьевич перешел к делу.

— Меня зовут Татьяна, и я хотела побеседовать с Валентином Арсеньевичем Клюжевым, — сказала я таким тоном, словно это все объясняло. — Но мне сказали, что его нет. Где он?

— Зачем вам нужен Клюжев, Таня? — спросило начальство, умильно сложив руки на брюшке. — Объясните. Вы буквально ворвались в мой кабинет, значит, Валентин Арсеньевич вам действительно очень нужен. К сожалению, его нет, но я хотел бы помочь вам.

— А когда он появится? Я хотела показать ему свою статью. Проба пера, так сказать…

Я вдохновенно врала, но интуиция подсказывала, что я попусту теряю время. Выносить сор из избы здесь, по всей видимости, не принято. К тому же неизвестно, куда делся Клюжев. Поэтому я встала и прошлась по кабинету, на мгновение задержавшись у телефона.