Дело о картине НХ

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Силуянов, бывший вор в законе по кличке «Сила», а ныне преуспевающий олигарх, владелец заводов, газет пароходов, а по совместительству учредитель «Сыскного бюро Крулевская и партнёры» пребывал в весьма благодушном настроении. Закинув ногу за ногу, он медленно потягивал из бокала «Хенеси» самой высокой пробы. Врачи категорически запретили ему курить, поэтому он время от времени подносил к лицу дорогую гаванскую сигару и вдыхал аромат дорого заокеанского табака.

Дверь в соседнюю комнату была открыта и до олигарха

доносились голоса молодых девушек. Старшая приёмная дочь его любовницы и по совместительству руководительницы «Сыскного бюро» Маргариты Сергеевны Крулевской – Лилия обсуждала со своей подружкой особенности современной молодёжной моды.

Ещё одна живая душа, девочка Даша шести лет от роду, молча, качала большую красивую куклу, сидя в углу комнаты на красивом персидском пуфике. Так уж получилось, что на долю этого ребёнка, выпали совсем не детские испытания (см. повесть «Копи царя Комусова»). Вырвав девочку из рук похитителей, Силуянов и Маргарита удочерили её. Окружили заботой и лаской, но в сознании ребёнка произошли какие-то изменения. Дело в том, что Даша почти не разговаривала, иногда время от времени произносила короткие односложные фразы. Заставить девочку улыбаться, а тем более смеяться было практически невозможно. Светила медицинской науки, получив солидный гонорар, в один голос утверждали, что со временем это пройдёт, и ребёнок станет таким же, как и все другие дети. Однако время шло, а Даша, все так же беззвучно укладывала свою куклу спать, еле – еле шевеля маленькими губками.

– Дашенька, доченька – как можно ласковее, обратился к ней Силуянов.

– Будь добра, пригласи ко мне девочек из соседней комнаты, сделай милость.

Он надеялся, что Даша пойдёт в комнату девочек и там произнесёт хоть несколько фраз.

Дочка поднялась, положила куклу на пуфик, пошла в соседнюю комнату, не произнеся, ни единой фразы вывела оттуда Лилию, держа за руку.

– Лилия, ты, на сколько, я помню, закончила, художественное училище, и даже с красным дипломом – Силуянов отхлебнул из бокала.

Студентка первого курса исторического факультета Лилия Крулевкая, подражая младшей сестрёнке молча, кивнула.

– Будь добра внимательно посмотри на эту фотографию – олигарх протянул девушке снимок, сделанный с какой-то картины.

– На мой взгляд, это первая половина двадцатого века, обыкновенный социалистический натюрморт. Таки картины были модными, этак в тридцатых – пятидесятых годах. Ничего особенного, скажем так не шедевр, это уж точно. Я бы даже сказала полный примитивизм. Мазня выпускника художественного училища, не более. А к чему вопрос? Откуда это у вас?

– Лилия я тебе потом расскажу, позже. За консультацию спасибо. Ты часом не ошиблась с выбором профессии, может быть, имело смысл – на искусствоведческий поступать – Силуянов убрал фото в папку.

Лилия не успела ничего ответить, так как Даша, каким-то своим детским чутьём поняла, что разговор по существу закончен и потянула сестру к стоящему в углу большому ящику с игрушками.

Спустя два часа после этого разговора, Силуянов собрал в офисе «сыскного бюро» всех его сотрудников. Маргарита Сергеевна поворчала для порядка, но тоже приехала в назначенное время, без опоздания.

– Все вы прекрасно осведомлены о моем преступном прошлом – произнёс олигарх. Однако теперь во мне борются два человека. С точки зрения вора, пусть даже и бывшего, мне глубоко наплевать на то, что кто-то из моих, скажем так – «коллег» успешно провернул одно доходное дельце и получил то, что ему причитается. Это его

работа и его жизнь. Он сам её выбрал. Но с другой стороны, мне как гражданину, моей страны, как бы высокомерно это не звучало, очень не хочется, что бы её пределы покидали высокохудожественные раритеты. Мы же не можем позволить себе оставить нашим детям, и даст бог – внукам, пустые стены музеев. – Произнеся этот монолог Силуянов положил, перед каждым сотрудником увеличенное фото картины «Обед жильца коммунальной квартиры».

– Маргарита Сергеевна – олигарх повернулся в сторону женщины – помнится мне, ты в былые времена считалась большим докой по части раскрытия преступлений связанных с кражей картин и икон. (См.» Сыскное бюро Крулевская и партнёры», «Бидонное дело госпожи Крулевкой» и «Дело о старом антикваре»).

Маргарита внимательно рассматривала фотографию.

– НХ, я так понимаю – Неизвестный художник. И что ценного ты в этой мазне нашёл? Полагаю, что все здесь присутствующие согласятся со мной, что украсть такой шедевр мог человек, остро нуждающейся в крепком упаковочном материале. Ну, или из-за и рамы, на неё позарился. Короче – начальник, ты зачем нас сюда позвал. Если, сей шедевр, похищен, то согласись, это дело местного отдела Полиции, и не более того. Я права – Марго повернулась в сторону Виктора Викторовича Половинкина. Бывшего полковника милиции, а ныне старшего сотрудника «сыскного бюро Крулевкая и партнёры».

– Теперь посмотрите вот на этот снимок – не обращая никакого внимания, на реплику женщины, Силуянов раздал присутствующим второе фото.

– Как видите, под слоем, так называемой мазни, новомодные всепроникающие лучи удивительного таможенного аппарата разглядели, вполне конкурентное полотно девятнадцатого века.

Вашему вниманию предлагается женский портрет предположительно кисти французского мастера де Лаража.

– Друг мой любезный – Марго встала со своего места и вернула фотографию Силуянову.

– Я так понимаю, таможенники на границе просветили картину, конфисковали её, наверняка задержали владельца, передали материалы в уголовку, мы – то тут с какого бока. Если обвиняемому нужен хороший адвокат, так это тоже не к нам. Опять же, на сколько, мне известно, в нашем областном музее картин господина де Лаража нет, и никогда не было.

– Королева, ты как всегда права – Силуянов заботливо усадил её на место. В нашем музее нет, а вот в соседней области, в славном городке Новореченске есть. Висит там, понимаешь, портрет «неизвестной дамы» с середины прошлого века. Музейчик этот вроде бы государственный, и числится на балансе районного управления культуры. Но живёт в области той, мой хороший друг и даже, скажем так – в некотором смысле компаньон господин Аппель Карл Оттович. Он из давно обрусевших немцев с Поволжья, у них в роду меценатство в крови. Вот Карл Оттович и содержит музей на свои кровные, полученные от большого бизнеса деньги. И ему совершенно не нужна шумиха вокруг этой картины, для его бизнес – репутации сей факт, весьма губителен.

Короче. Вот тебе госпожа Крулевская договор с одной из его фирм и давайте уважаемые сыщики впрягайтесь по – полной. Найдите мне злодеев покусившихся на де Лаража. И ещё, поскольку этот натюрморт вывозил из нашей страны весьма почтенный иностранец, а вы все прекрасно знаете, что отношения у нас с Евросоюзом нынче не самые безоблачные, то вот вам ещё официальное поручение от генерала Романца. Это для того, что бы местные товарищи в полицейских мундирах не чинили вам серьёзных препятствий.