Дело о демоническом коте

Марк бежал по лесу, петляя между деревьями. Его сердце колотилось, сливаясь с бесконечным грохотом в небесах, а дыхание вырывалось из груди с хрипом. Он мчался, спотыкаясь о корни деревьев, ноги скользили по мокрой земле, но страх толкалего вперёд, в тёмные объятия леса. Потоки ливня низвергались из разверзнувшихся небес и хлестали его по лицу. Кожаный костюм отяжелел от холодной воды, она хлюпала в сапогах, острые струи секли плечи и спину. И ему страшно было остановиться хоть на миг, потому что он чувствовал, как за ним гонится что-то ужасное.

Ещё недавно он со своими друзьями, рыцарями и оруженосцами

спокойно сидел у костра на кратком привале. Им всем нужен был отдых после долгой изматывающей погони по этим дремучим лесам. Ничто не предвещало беды, и он ловил каждую минуту покоя, в душе готовясь к новой скачке.

Он уже не мог вспомнить, что услышал первым: оглушительный раскат грома над головой или свирепое рычание, от которого испуганных коней охватила паника. Вставая на дыбы, они отчаянно ржали и, сорвавшись с привязи, устремились в разные стороны. Неистовый порыв ветра налетел из темноты, задувая костёр, а затем потемнело так, что он не мог различить пальцы собственной вытянутой руки. Чёрные тучи стремительно заволокли просвечивавшее в гуще ветвей небо, и на землю обрушился дождь.

Зверь выскочил из темноты и заметался по поляне, скаля огромные, похожие на кинжалы клыки. А в следующий момент Марк уже мчался по лесу, слыша рядом тяжёлое дыхание Ламбера.

Молнии разрывали тьму, ослепляя и пугая, а гром гремел, как зловещий смех невидимого чудовища, притаившегося в недрах леса. Дождь превращал тропинки в бурлящие потоки, а ветер завывал, словно призрак, потерявший покой. Лес, недавно привычный и тихий, сам вдруг превратился в ужасное чудовище, окружив их чёрными стволами и цепкими ветвями, похожими на руки призраков. Оглушительный шум ливня, гудение густых, тяжёлых крон над головой, раскаты грома и рычание зверя позади слились в какой-то кошмарный хор, который ещё больше подпитывал его ужас и не давал перевести дыхание и собраться с мыслями.

Частые вспышки молний озаряли всё вокруг мертвенным светом, выхватывая из темноты искривлённые ветрами деревья, спутанные корни и поваленные прошедшими бурями стволы. Но лишь этот на миг ослепляющий свет помогал ему хоть что-то видеть перед собой, а за этими жуткими декорациями темнела пугающей бездной непроглядная тьма, откуда могло появиться что угодно, но это что-то наверняка должно было стать смертельно опасным.

Марк бежал, задыхаясь, но кроме страха перед чудовищем и грозой, в нём начал нарастать другой страх, страх за его друзей, его оруженосцев, рыцарей, за Джин Хо. И как ни боялся он остановиться, обернуться и увидеть несущегося на него из темноты зверя, он всё же заставил себя сделать это.

Замерев, он обхватил руками толстый шершавый ствол ближайшего дерева и взглянул назад. Первое, что он увидел, — бледное, искажённое страхом лицо Ламбера. Его спутанные волосы намокли и облепили лоб, а глаза были полны ужаса.

— Где остальные? — закричал Марк, пытаясь перекрыть грохот грома над верхушками деревьев.

Ламбер остановился рядом, тяжело дыша, и обернулся. К ним подбежали де Рошетт и Эдам. За ними подоспели другие рыцари. Капитан, вспомнив о подчинённых, уже вполне пришёл в себя.

— Все здесь! — крикнул он, пробежав глазами по испуганным лицам.

— Кони, оружие, всё осталось там! — чуть не плача, воскликнул Шарль.

— Хуан! — Марк вглядывался в темноту. — Где он?

— Здесь! — раздался за его спиной знакомый голос, и к своему смятению, он не услышал в нём привычного спокойствия. Кумихо, мокрый, как и остальные, стоял рядом, тревожно

вглядываясь в темноту позади.

— Что это было? — спросил его Марк, и ему показалось, что в рокоте нового раската грома затерялся тяжёлый хриплый рык.

— Саблезубый тигр, — ответил тот.

— Что? У нас даже обычные не водятся! — воскликнул Ламбер.

— У нас такие водятся, в парке палеолита, в отдельном вольере, иначе пожрали бы всю живность вокруг! Но это не то, — Джин Хо мотнул головой, переводя дыхание. — Марк, это не животное, это демоническая сущность. Она мне не по зубам. Не моя весовая категория.

— И что делать?

— Бежать! — новая вспышка молнии озарила его белое лицо и в глубине узких глаз сверкнули алые сполохи. — Давай так! Уходим волчьей стаей! Ты, как самый сильный — впереди, прокладываешь путь. Я, как самый подготовленный, замыкаю и смотрю, чтоб никто не отстал!

Грозное раскатистое рычание раздалось совсем близко.

— Вперёд! — скомандовал Марк и, развернувшись, снова помчался по лесу.

Ему оставалось лишь уповать на то, что никто не отстанет и не заблудится, что зверь, бегущий за ними на толстых тяжёлых лапах с мощными когтями, не настигнет тех, кто останется позади.

А гроза уже превратилась в бурю, она завывала вокруг, ломая ветви деревьев, дождь превратился в водопад, и скатывался по ледяной спине нескончаемым потоком. Деревья, казалось, специально сдвигаются, пытаясь преградить путь. Густые колючие кусты подбирались ближе, чтоб вдруг оказаться перед ним, и ему приходилось, обдирая шипами руки, грудью пробивать путь остальным. А впереди рокотало громом и глухим треском что-то неведомое и пугающее не меньше, чем магическая гроза и демонический зверь.

Да, он вдруг понял, что это не обычная буря. Её наслал на них тот же, кто и пустил по их следу этого тигра. И от этой догадки Марку вовсе не стало легче. Может, и сам лес, окружавший их, тоже попал под действие тёмных чар и зажил своей жизнью, начав охоту на горстку людей, забредших в его владения. Может, он так же преследует их, как-то клыкастое чудовище. И от этой мысли сердце Марка билось ещё быстрее, стуча в висках. Он бежал дальше, врываясь в тёмные глубины леса, где тени сливались в непроглядный мрак, а звуки становились всё более зловещими.

Бледный просвет между деревьями обрадовал его. Сверкнувшая следом молния озарила это узкое пространство между сучковатыми стволами, и он понял, что лес кончается. Потом он подумал, что, может, это всего лишь поляна, а следом: даже если нет, то как они спрячутся от этого саблезубого чудовища на открытой местности? Всё это пронеслось в его голове мгновенно, он проскочил между деревьями и оказался на открытой площадке. Не снижая скорости, он продолжал бежать, и вдруг почувствовал, что под его ногами нет опоры. Он стремительно летел вниз, а потом ударился о холодную бурлящую воду и с головой ушёл в глубину. Ледяной ужас пронзил его и, извернувшись, он постарался всплыть на поверхность. Стремительный поток нёс его в темноту. Удерживаясь на плаву, он пытался разглядеть берег, но неожиданно ударился обо что-то твёрдое, почувствовал под скользящими ладонями неровную поверхность торчащего из воды камня, его снова снесло в сторону и потянуло дальше среди бурунов и закручивающихся в водовороты волн. Но тот удар не прошёл даром, в голове гудело, плечо ныло, и сознание постепенно ускользало, хоть он и пытался удержать его, потому что уйти в беспамятство в этот миг значило оказаться под водой уже без надежды вынырнуть.