Дело ГКЧП
Шрифт:
Проблема Советского Союза, конечно, затмевает мои личные вопросы. И я четко и ясно себе представляю, что это вполне естественно. Вместе с тем чрезвычайно важно подчеркнуть, что обвинительное заключение умышленно уводит Суд и общественность от истинных изменников и виновников трагедии, постигшей Отечество, лиц, виновных в насильственном разломе Советского Союза, насильственном изменении советского государственного и общественного строя, умышленном нанесении ущерба госбезопасности и обороне страны.
И умышленно уводит от всего этого именно обвинительное заключение! А ведь Генеральная
Этой цели был посвящен и бесцеремонный, нарушающий элементарные принципы презумпции невиновности «бестселлер» Степанкова — Лисова «Кремлевский заговор». Еще задолго до суда, фактически в условиях проведения предварительного следствия, вдруг появляется книга с изложением версии следствия Генерального прокурора страны. Где еще такое возможно?
Без зазрения совести Степанков пишет на стр. 213 (цитирую): «Во второй половине 21.08.93 г. пришло подтверждение факта насильственной изоляции Президента». Кстати, это «подтверждение» было Степанковым получено от Руцкого и Силаева. Но возникает вопрос — если президент действительно был насильственно изолирован (естественно, силами ГКЧП), то как могли беспрепятственно проникнуть на дачу и тем более к президенту Руцкой и Силаев? Не было никаких схваток и тем более боев по деизоляции — и вдруг они оказались рядом с изолированным насильственно Горбачевым?
Но, не обращая внимания на эти «детали», Степанков делает решительный вывод — коль президент был изолирован (цитирую): «надо провести аресты членов ГКЧП. Трубин объявил о возбуждении уголовного дела, но об арестах речь не шла».
И еще одна цитата (стр. 214):
«Мы поняли, что кроме нас заниматься арестами некому. Позвонили в Белый дом Бурбулису и сказали, что на свой страх и риск возбуждаем против членов ГКЧП уголовное дело и проведем арест».
И далее: «Разве можно было их отпустить с миром? Стоять и смотреть, как Крючков, Язов, Пуго возвращаются в свои чудовищно сильные ведомства?» — конец цитаты.
Когда 21.08 из Крыма в Москву прилетел самолет и Крючков спустился по трапу (цитирую), «ему объявили, что российской прокуратурой против него возбуждено уголовное дело». И далее: «Он только спросил — а почему Россия? И тогда ему объяснили, что так решено в соответствии с законом, он ничего не возразил».
Конечно, как можно возражать, когда вокруг уже стоят добры молодцы! Но важно другое — в соответствии с каким законом предписано республиканской прокуратуре возбуждать уголовное дело против союзного министра и тем более арестовывать председателя КГБ СССР?
Но где был Генпрокурор СССР? Видя эти противозаконные действия, он, на мой взгляд, сам решил проявить себя на этой стезе: обманным путем проводит аресты народных депутатов.
А далее Трубин и Степанков, как злостные нарушители закона, совершают сговор — как им действовать дальше, о чем Степанков пишет на стр. 244 и что уже вчера комментировал Дмитрий Давидович Штейнберг.
Спрашивается, почему так действовали прокуроры? Ответ однозначен — потому что они не прокуроры, а холуи и делают все в угоду своим президентам!
Так же обстоит и
Я прошу Суд обратить внимание на период, который предшествовал составлению Обвинительного заключения.
То, что Степанков задался целью всех незаконно арестованных оболгать, — это ясно! Лисову — руководителю следственной группы надо было подвести хоть какую-нибудь видимость закона под эту ложь.
Прокуратура мечется. Естественно, сегодня содержание да и сама форма обвинения зависят от политической ситуации.
Как известно:
1. 23.08.91 г. — меня арестовали и мне объявили, что уже присутствует «тяжесть совершенного преступления».
2. 02.09.91 г. — Лисов в постановлении пишет, что «уже собраны достаточные доказательства, что Варенников умышленно действовал в ущерб государственной независимости» — статья 64 УК РСФСР.
При чем здесь государственная независимость? Да еще и достоверные доказательства?!
3. 29.11.91 г., т. е. через три месяца Лисов в постановлении пишет: «Варенников совершил преступление, предусмотренное статьей 1–1 Закона СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления».
4. 23.12.91 г., т. е. еще через месяц, тот же Лисов в своем постановлении пишет, что «уголовное дело в отношении (перечисляются лица, в т. ч. Варенников) в части измены Родине прекратить — за отсутствием состава преступления». И далее говорится, что вменяется обвинение — заговор с целью захвата власти, как самостоятельное преступление.
Но в Уголовном кодексе под такое самостоятельное преступление нет статьи!
Генпрокуратура в тупике. Думает восемь месяцев. Не прекращать же дело! А что скажут вверху? Не закон, а именно вверху — что скажут?!
12.08.92 г. Степанков отменяет постановление Лисова и все возвращает к измене Родине с целью захвата власти, пункт «а» ст. 64 УК РСФСР.
24.08.92 г. тот же Лисов, добросовестно переделав документ, предъявляет мне очередное обвинение в духе требований Степанкова, но предварительно за неделю до представления его мне, т. е. 19.08.92 г., он публикует его в «Независимой газете». А затем уже появляется и Обвинительное заключение.
Извините, у меня практики нет, но где еще можно найти такой правовой цирк? Такую насмешку над законом?!
Полтора года длилось только предварительное следствие. Весь Нюрнбергский процесс с момента ареста преступников до приведения приговора в исполнение занял год и четыре месяца. Так это какая война, какие жертвы, 24 преступника, из которых 2 освобождены по болезни, 3 оправданы, в т. ч. Дениц — Главнокомандующий ВМФ, — остальные наказаны.
На чем строилось предъявленное мне Обвинительное заключение, что ему предшествовало, чем оно наполнено и как выглядит в правовом отношении — все это предельно вскрыто всеми без исключения свидетелями, Государственным обвинителем, защитой, моими показаниями и Судом!