Дело Габриэля Тироша
Шрифт:
3
Это было старое здание иерусалимской школы, одно из тех зданий, которое было связано с длительной историей подпольных движений, происходившей в этих стенах. Многие из этих движений давно исчезли в прошлом, но здание традиционно продолжало традицию. Днем это была обыкновенная школа, в которой шумели, бегали, свистели ученики. Ночью же, когда младшие готовились ко сну, в школе собирались парни и девушки, занимающиеся подпольной деятельностью. Ворота были закрыты на тяжелые замки, но по паролю, произносимому
Мы произнесли пароль, и нас ввели в зал, где уже сидели, явно волнуясь, наши одноклассники на скамьях, почти не переговариваясь друг с другом. Некоторые из них поздоровались с нами, остальные ограничивались легким кивком головы, мол, «И ты здесь!»
Одного за другим вводили нас по ступеням в подвал.
Когда пришла моя очередь и открылась дверь, я услышал голос команды: «Смирно!» и, вытянувшись, стукнул каблуком о каблук. С трудом я различал тени людей за длинным столом, в самом конце подвала. На них падал слабый свет единственной свечи, горящей на столе.
«Имя!» – спросила одна из теней. Вопросы были короткими: возраст, местожительство, место учебы. После ответов приказано было приблизиться к столу и стоять по команде «Вольно» тем же голосом у входа, который раньше скомандовал «Смирно».
«Знаешь ли ты, куда пришел?» – спросила одна из теней низким голосом. «Да».
«Знаешь ли ты, зачем пришел?» «Да».
«Зачем?» – спрашивающий усилил голос, так что он зазвенел под потолком.
«Вступить в ряды «Хаганы».
«Во имя чего?»
Тут я несколько различил говорящего. Это был старик с узким разрезом рта. «Чтобы защищать еврейские поселения от нападений врага», – ответил я и тут же ощутил раскаяние, ибо Габриэль отверг бы с презрением такой ответ.
«Кто наш враг? – спросил молодой человек с толстым носом.
«Арабы», – ответил я, снова чувствуя, как бы отнесся Габриэль к этому слишком примитивному ответу.
«Неправильно!» – командным тоном сказал он. – Враг это тот, кого твой командир будет видеть как врага. Понял?»
«Да», – ответил я, смущенный новой формулой.
«Ясно ли тебе, что ты должен будешь подчиняться твоему командиру, не мешкая, и без всякого возражения?» «Да».
«Готов ли будешь это сделать вопреки желанию родителей?» «Да».
«Готов ли будешь встать в полночь, в момент, когда тебя вызовут, покинуть дом, не попрощавшись и не сообщив, когда вернешься?» «Да».
«Подумай хорошо, – вернулся старческий голос, – ты можешь еще передумать. После будет невозможно это сделать».
«Я не передумаю», – ответил я обиженным и, насколько можно, решительным голосом.
«Ты
«Клянусь».
«Быть верным целям «Хаганы». Я повторил.
«Безусловно подчиняться приказам командиров». Повторил.
«Хранить в абсолютной тайне свою принадлежность к «Хагане», и все, что мне известно о ней».
Повторил и вздохнул с облегчением, понимая, что церемония подошла к завершению.
«Теперь тебя поведут знакомиться с командиром твоей будущей роты. Можешь идти».
«Смирно!» – приказал голос у двери. Я пошел за человеком в другое место, ярко освещенное, и увидел перед собой Габриэля Тироша.
Глава четырнадцатая
1
Не сговариваясь, мы собрались в сосновой роще возле старого здания. Впечатление последнего из нас, кто прошел церемонию и увидел в конце того, кого увидел, было настолько сильным, что мы пытались успокоить его тем, что все пережили то же. Первой общей реакцией было чувство обиды. От нас скрыли то, что мы имели право знать. К этому присоединялось нелегкое чувство, испытываемое человеком, которого одурачили. Только Дан и Айя отнеслись совсем по иному.
«Ценность Габриэля, – провозгласил Дан, – повысилась в моих глазах в десятки раз. Он не имел права никому рассказывать о своей принадлежности к «Хагане», и выполнил свой долг».
«Но зачем он посвятил свое время нашему «узкому кружку», – выступал против него Яир, – если заранее знал, что в будущем мы будем учить все, что учили с ним, когда вступим в «Хагану»?»
«Может, для нас у него существует особый план занятий. Ясно же, что он хотел делать с нами то, что не собирался с каждым».
«И все же он мог не ставить нас перед неожиданностью, – продолжал с горечью сопротивляться Яир, – что еще можно скрывать от людей, с которыми вместе стреляют в поле и швыряют гранаты?»
«Кончайте вести себя как малые дети, которых обманули, – решительно сказал Дан, – решив не рассказывать нам о членстве в «Хагане», Габриэль был верен клятве, точно так же как все мы, дав ее только что».
Я же поодаль беседовал с Айей у сосны, к которой она прислонилась. Я видел, что неожиданная встреча в подвале заставила кровь отхлынуть от ее лица до того, что оно выглядело безжизненно бледным и лишенным выражения.
«Как было?» – спросил я ее.
Слабая улыбка была ответом.
«Ну, и каково твое мнение?»
«Пока я ни о чем не думаю».
«Было ли в этом какое-то оскорбление?»
«Оскорбление?» – удивилась она.
«Ну, и как тебе видится наш ротный командир?» – это был вопрос, чтоб хотя бы немного ее раззадорить.
«Теперь мы не будем с ним часто встречаться».
«Почему?»
«Командир роты не встречается с рядовыми. Нами будет заниматься какой-нибудь старший по отряду».