Дело чести
Шрифт:
– Как его найти?
– Человек Табболда должен встретиться с ним через трое стандартных суток. Восемнадцатый сектор внутреннего уровня, бар «Коготь».
– Как раз успеем, даже чуть раньше. – кивнул Лад. – Что по клонам?
– Эта копия, которая была у Табболда… – Рудольф слегка замялся. – В общем, он выращен обычным способом – девять месяцев, еще полгода на проекцию личности, корректировку… стандартные процедуры, имеет маркировку.
Штурмовик выпил вина и усмехнулся:
– На хозяина ностальгия накатила, вот и заказал…
– Что это значит? – спросил Каменев.
– Ну, если на обычном клоне после проекции, делают корректировку, к примеру, если копии, предназначенной для борделя, добавляют определенных характеристик – повышенная возбудимость, мягкий характер, любовь ко всем мужчинам или женщинам, то в случае с гуаммами можно задать любовь к конкретному человеку, персонифицировать все характеристики, подогнать под покупателя. С обычными клонами такое невозможно, на них даже корректировка действует на минимальном уровне.
– Выходит, что покупатель гуамма приобретает самого верного, преданного всей душой, беззаветно любящего… раба.
Рудольф кивнул.
– Н-да… – протянул капитан. – Сбылась мечта человечества. Где их делают?
– На Перфекте, но поставка осуществляется исключительно через подставных лиц. Никаких прямых контактов. Даже он не смог выйти на продавца. Не знаю, правда, как это удалось Барнабету, я тут подумал… может, тот просто захотел аферу провернуть, подсунуть Табболду обычную копию.
– Может быть, – задумался Ладимир.
Разговор на время прекратился, они слушали звуки музыки – Лад поставил перед приходом штурмовика кого-то из классиков.
Феникс опустил взгляд, потом снова взглянул на капитана:
– Я убил их быстро, почти без боли. Сначала… копию… Мой бывший хозяин ответил на вопросы без дополнительной стимуляции, я только сломал ему руку и, пригрозив сделать то же самое со второй, заставил все повторить, чтобы убедиться в правдивости. Потом прикончил.
Рудольф рассказал все без эмоций, словно это было обычное событие, но Каменев знал, что это не так. Ладимир не сказал в ответ ничего, лишь коротко кивнул.
Феникс поднялся, поблагодарил за вино и направился к выходу, но у самой двери остановился, обернулся и сказал:
– Я, конечно понимаю, что ты не священник, а я не на исповеди, но, капитан, если можно, не рассказывай никому про клона?
Сказав это, он покинул каюту, оставив Лада наедине с тяжелыми мыслями и недопитой бутылкой вина…
И сейчас в ответ на вопрос помощника капитан мог ответить только одно:
– Правда, Петер. – Каменев вздохнул. – Все было так, как
– А как же встреча Рудольфа с бывшим хозяином?
– Ничего романтичного, – слегка улыбнулся Ладимир. – С чего ты вдруг такой любопытный стал? Раньше за тобой такого не замечал.
Петер откинулся на своем кресле, приложился к бутылке и произнес, устремив взгляд на холодную белизну гипера, отображавшуюся на экранах.
– Раньше я и не был любопытным, да я и сейчас, в общем-то, не то чтобы… просто мне… страшно! – Он снова хлебнул вина. – Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но мне действительно страшно. Я боюсь этого мира за бортом и его обитателей. Боюсь и постоянно жду «пинка», который отправит нас в путешествие, из которого мы уже не вернемся. Я после того раза не до конца отошел… знаешь, какое это гадкое ощущение: висеть в пустоте и понимать, что домой ты уже не вернешься, потому что банально не знаешь, где он? И с каждым днем это ощущение становится все сильнее, ты начинаешь чувствовать себя ничтожным… Темные звезды! Если уж даже меня так проняло, то что с другими? Как подумаю о суперлайнерах с тысячами пассажиров… У них же запасов жратвы на рейс! Ну, может, НЗ какой имеется, а что потом? Не уверен, что у них в рубке такая же тварь обитала, как у нас, и сигналы посылала. Темные звезды… бррр.
Он передернул плечами.
– Ты не спеши с выводами, – сказал ему капитан. – Мы же вполне могли ошибаться. Сколько ты с того момента прыжков сделал?
– Этот четвертый, – хмуро ответил помощник.
– Вроде пока ничего…
– Не сглазь. – Петер не поленился перегнуться через подлокотник кресла, сплюнуть на пол, повернуться и растереть ногой. – Может, и ничего, а может… затишье перед бурей. Давай уже скорее найдем юную госпожу Стюарт и вернемся на Лагуну. Хотелось бы отсидеться, пока все не утрясется.
– Я сам хотел бы, чтобы скорее, – грустно вздохнул Каменев.
– Да сам виноват, – пробурчал помощник. – Не знаю, чего от Софи отказался! Видно же было, что она сохла по тебе. Симпатичная деваха, из хорошей семьи опять-таки. Нет, вот подавай ему Валенсию и все тут…
Лад бросил в него пробкой от бутылки, валявшейся на столе.
– Да, ладно, ладно! – довольно оскалился Петер, закрываясь рукой. – Шучу я! Валенсия – значит Валенсия. Ну, падок ты на дочек адмиралов, а губернаторские – мимо цели. Бывает. Каждый сходит с ума по-своему!
– Наверное, кто-то давно на кухне не дежурил! – пригрозил Лад, не найдя, чем еще кинуть в помощника.
– Мне нельзя на кухню – всю команду потравлю, – заржал Петер, развалившись в кресле. Его нервное напряжение нашло свой выход.
Вернулся Алонсо и принес капитану его любимый напиток. Лад взял сош и сказал:
– Значит, отдам тебя в подчинение Алонсо и велю, чтобы погонял как следует.
– Правда?! – обрадовался тот. – А подзатыльники можно будет отпускать?