Дело чести
Шрифт:
– Да пошел ты, – безобидно сказал Рудольф и прошел мимо него.
– Вот-вот, – поддержал напарника Виталь.
В лазарете док ждал их, сидя за компьютером.
– Капитан, – приветственно сказал он, вставая из-за стола.
– Здравствуйте, доктор, – холодно ответил Ладимир. – Итак, я здесь. Я вас слушаю.
Позади капитана собрались все, кто был в кают-компании, когда Калугин высказал свое предположение. Оказавшись перед аудиторией, док занервничал, потер друг о друга ладони, поджал губы и наконец
– Я считаю, что Валенсия жива.
– Каким образом?
– Судя по всему, перед вами на Мессине разыграли спектакль.
– Что это значит, док? Какой спектакль и кто разыграл?
– Это значит, как я уже сказал, что госпожа Стюарт жива. На вопрос: «Кто это все организовал?» – я затрудняюсь ответить, поскольку не знаю. Но в чем я абсолютно уверен, так это в том, что на Мессине погибла не Валенсия, а ее клон.
– Что?! – переспросил Каменев.
Калугин заулыбался. Но в этот момент Ладимир схватил его за грудки, рывком вытащил из-за стола и припечатал к стене, сшибая на пол колбы и инструменты со стоек.
– Какой клон? – процедил Лад.
– Я понимаю ваши чувства, капитан, но будьте добры меня отпустить, – спокойно сказал доктор, по-прежнему улыбаясь.
Каменев еще некоторое время сверлил его взглядом, но потом отпустил.
– Извините, Иван, мне следовало держать себя в руках…
– Ничего, все нормально. К тому же я действительно виноват – мне следовало провести эти анализы сразу, но у меня дошли до них руки только когда мы дрейфовали в неизвестности. Кстати, не выяснили, где мы все-таки были?
– Еще нет, док. Мы потом вам все расскажем. Сейчас слушаем вас?
– Я в принципе все сказал: на Мессине был клон. В ее крови к мышцах я обнаружил наннитов.
– И что? – нахмурившись, спросил Петер. – Их могли ввести ей, чтобы контролировать и не дать сбежать. У Рудольфа спроси, он с этим хорошо знаком.
– Не спорю, – Калугин кивнул. – Но тем не менее я настаиваю на своем. Кроме наннитов есть и другие признаки – структура костей, мышечной ткани и конечно, головного и спинного мозга. Вчера у меня не было этих данных, но мне пришло в голову, что обычно при убийстве судмедэксперты проводят полное обследование, но с госпожой Стюарт случай особый, поэтому они ничего не делали. Тем не менее всегда берут контрольные пробы-образцы из тела жертвы, это стандартная процедура. Поэтому я пошел в полицию…
– А в полиции… – недоверчиво спросил помощник капитана, – встретили тебя с распростертыми объятиями?
– Нет, – смутился доктор, – но имя капитана Каменева и пара тысяч империалов открывают любые двери. Вы простите, капитан, что я так…
– Ничего, док, продолжайте!
– Я вернулся на корабль и провел анализ образцов ткани, мозга, костей. Это клон – я не сомневаюсь.
На несколько секунд в лаборатории воцарилась
– Но как это возможно? Насколько я знаю, процесс выращивания копии длится девять месяцев.
Калугин пожал плечами:
– Я, к сожалению, не специалист в этой области.
– А где же в таком случае сама Валенсия?
– Этого я тоже не знаю, – пожал плечами Калугин.
Помощник посмотрел на капитана, поглаживая шрам на своей щеке.
– Мне кажется, нужно это хорошенько обмозговать, – произнес он. – А то слишком много вопросов сейчас у меня в голове к слишком мало ответов на них.
Ладимир с минуту постоял в хмурой задумчивости и вышел из лазарета.
Петер проследовал за ним в каюту, где они уселись друг против друга.
– Не вижу радости на твоем лице, – сказал помощник.
– Мою радость не передать словами, – ответил Каменев, – а беспокойство – тем более!
– Понятное дело, но главное, что она может быть жива. Иначе зачем подсовывать нам клона?
– Вот именно… зачем?
– Чтобы натравить на тебя Стюарта. Разгневанный, жаждущий возмездия отец, у которого в подчинении эскадра, – это серьезно.
– Мне тоже пришло в голову только это. Но вопрос – кому это нужно?!
– Есть у меня на примете один персонаж, который своей колоритной фигурой и бородой неплохо вписывается в сценарий…
– Липски?
– Ага. Зову Рудольфа?
– Давай, тем более я хотел поговорить с ним о клонах.
– Это мысль! Он больше других в этом понимает.
Петер вызвал Феникса, и, когда тот пришел, Ладимир без предисловий приступил к разговору:
– Рудольф, сразу начну с того, что я знаю твою историю.
– Мою историю, капитан? – переспросил штурмовик, и Лад почувствовал, что тот внутренне закрылся – изменился тон, Рудольф поджал губы, едва заметно вздернул подбородок.
– О том, что ты с Перфекты, – прямо ответил Каменев. – И мне сейчас нужна твоя помощь. Я хочу узнать, кто, когда и зачем сделал клона Валенсии.
– Я мало чем могу помочь в этом вопросе. Та… история произошла давно. Я был подростком, почти ничего не помню.
– Подумай, сейчас важна любая мелочь…
– Нет, капитан. Извините.
Ладимир понял, что бесполезно дальше настаивать, и перешел к другому вопросу.
– Хорошо. Оставим эту тему. Скажи, перед последним вылетом я поручал вам с Виталем проработать возможность захвата Липски, что-нибудь выяснили?
– Да, – кивнул штурмовик. – Могу сказать одно – пока с ним обе плинийки, подобраться к нему без потерь будет проблематично.
– Потери для нас неприемлемы, – покачал головой Лад. – Нужно думать, как разделить амазонок. Займись этим. Я пока поговорю с губернатором.