Дело чести
Шрифт:
Зорин развел руками и сказал:
– Я пас, капитан. Жизнь колониста не для меня. Хочу узнать, каково это быть военным. Мы с Руди уже прикипели к космосу Так ведь, напарник?
Штурмовик ответил не сразу, он посмотрел на Виталя и произнес:
– Извини друг, в этот раз будем разливать похлебку в разные тарелки. Я с Ладом.
Зорин снова развел руками и кивнул, уважая выбор напарника, хотя досада явно читалась на его лице.
Настала очередь Петера.
Он почесал свой шрам и улыбнулся:
– Помнится,
– Ага, – согласился капитан, сразу поняв, куда клонит помощник. И тоже не смог скрыть огорчения – до этого момента он надеялся, что Петер все же полетит с ним.
– Знаешь, я вот не уверен, – продолжил тот, – рассчитались мы или нет. Кажется, нет, поэтому я не откажусь от «марафонца». Тем более давно уже метил на твое место, а тут оно просто само в руки падает!
– Хорошо, – кивнул Ладимир, улыбнулся и перевел взгляд на Пловца.
Слепой нейроштурман, как всегда, словно почувствовал его.
– Я с Петером, если он не против.
– Какие разговоры, Пловец! – сразу ответил тот.
Болтун знаками показал, что остается с напарником.
Всех удивило решение Самуэля, который сказал, что полюбил корабельную кухню и на землю его уже не тянет. Доктор Калугин также изъявил желание войти в состав команды «марафонца».
Когда настала очередь Аниес, девушка повернулась к Петеру и произнесла:
– Присмотри за братом.
– Ладно, сестренка, – ответил теперь уже бывший помощник капитана. – А ты пригляди за Руди.
– Договорились, – улыбнулась Аниес.
Снова наступила тишина, которую в этот раз прервал Самуэль:
– Ну, если разобрались, кто с кем, куда и зачем, предлагаю пообедать!
Отлет назначили на вечер. Все простились и разошлись по кораблям. Когда солнце начало садиться, команда «марафонца» прикатила на кабриолете проводить товарищей. Губернатор тоже прибыл.
– Мои поздравления, – улыбнулся Ладу Сен-Лиз. – Могу не без зависти сказать, что вы в одночасье получили то, чего мои предки добивалась для Лагуны десятки лет в кровопролитных боях. Независимая колония… пусть и небольшая…
Антуан склонил голову в знак уважения. Потом снова улыбнулся и протянул Каменеву руку для пожатия:
– Но готовьтесь, Ладимир. Быть губернатором это не одно и то же, что управлять космическим кораблем.
– Догадываюсь, – вздохнул тот.
– Удачи, и не забывайте о нашем небольшом, но перспективном предприятии.
Сен-Лиз уехал, и к Ладу подошел Петер.
– Держи, – он бросил Каменеву какой-то предмет, сверкнувший в воздухе.
Лад поймал его и медленно раскрыл ладонь, уже догадавшись, что в ней лежит. Орден «Трех созвездий» сверкал драгоценными камнями в лучах вечернего солнца.
– Я знал, что придет момент, когда смогу тебе его вернуть, – пират улыбнулся. Кожа вокруг шрама сморщилась.
–
– Ну, я и добыл их! Какая разница, где я взял деньги, со своего счета или у ювелира? Если хочешь, можешь перечислить мне сумму, которую я тогда вложил в наше предприятие.
– Я бы с радостью, только вот дружба не имеет цены… Спасибо, Петер, – он протянул бывшему помощнику руку. Тот пожал ее и хлопнул капитана по плечу:
– Если понадоблюсь – зови!
– Обязательно, капитан, – кивнул Лад.
Они оба засмеялись…
«Пилигрим» взмыл в небо на закате, оставив в темнеющем небе дугообразный след. Присоединился к флотилии адмирала Стюарта, и эскадра взяла курс на систему Джеррико.
Эпилог
Сектор галактики, где в безжизненном холоде вакуума расположилась одинокая звезда, получившая в реестре кроме номера еще и официальное название – «Дальний Рубеж», считался самым удаленным от так называемых «обитаемых» миров. Не обладая собственной планетарной системой, звезда, стараниями людей, обзавелась искусственными спутниками – базы ВКС рассеялись вокруг, превратив желтого карлика в блокпост, отделяющий Империю от «внешнего» пространства. Здесь проходила невидимая, но тщательно охраняемая граница человеческого ареала.
В силу гигантских расстояний, отделяющих освоенное человеком пространство от миров в этой части вселенной, – ближайшие галактики находились от «Рубежа» так далеко, что казались россыпями мелких драгоценных камней на черном бархате космоса, – интересы людей практически не распространялись в эту сторону. Разведывательные спутники и корабли отчаянных смельчаков, дерзающих отправится в столь дальнее путешествие, крайне редко стартовали с площадок орбитальных баз. Ходили слухи, что кто-то даже достигал цели, находил пригодные для колонизации миры или места добычи драгоценных ископаемых, но реальных доказательств никто не видел.
С «Рубежа» никогда не приходило тревожных сообщений, не было нападений рудианцев. вообще отсутствовали какие-либо плохие новости, кроме мелких происшествий на самих базах. Тем не менее ВКС несли круглосуточное дежурство, не теряя бдительности и периодически объявляя учебные тревоги.
Адмирал Гринвуд служил командующим блокпостом уже девять лет и, в общем-то, не жаловался на отсутствие ярких впечатлений. Он был человеком в меру энергичным, жизнерадостным и флегматичным. Такое сочетание свойств характера позволяло ему вести вполне насыщенную жизнь, не утопая в скуке и безделье. Адмирал слыл человеком умным, слегка эксцентричным и справедливым. Командиры баз и их старшие офицеры относились к нему с уважением и почтением, а членство в созданном Гринвудом клубе с незатейливым названием «Граница» считалось «обязательной» привилегией.