Дело было в девяностом
Шрифт:
– Я открою, мам, – сказал Рома.
– Вот, я ж говорила, что придёт, – добавила Рита.
Вошёл Антон. Младше Ромы почти на два года, он был не менее высоким и широкоплечим. Кстати, оба в отца, тот тоже был немаленьким. Антон широко улыбался, держа в каждой руке по розе.
– Мам, Рит, это вам…
– Спасибо, Антоша…
– Спасибо, братик…
Только сейчас Рома заметил свежую ссадину на подбородке брата, но промолчал. Антон держал голову низко, чтобы рану не разглядели, но Рома разглядел.
– А мы тут напились
– Хорошо, мам…
Антон двинулся в ванную, Рома за ним.
– Откуда у тебя это… на бороде?
– Где? А, это… Да сцепился с одним… козлом…
– Ну и как это произошло?
– Да, не важно…
– А цветы откуда?
Рома решил, что не отстанет, пока не выяснит всю правду.
– Купил… Чё ты пристал, Рома? – Антон уже вытирал руки полотенцем, – пошли уже…
– Постой, я кажется, понял… Ты отметелил кого-то, а розы отобрал… Ведь так?
– А если и так, то чё? Да, отобрал. У чувака три было, я две попросил и ему одна для его тёлки оставалась… Какая разница, три или одна? А он на меня с кулаками… Видал бороду? Как прицепил мне… Пришлось побить урода…
– Да, Антон, ты даёшь… Цветы украл и подарил маме с Ритой… Охренеть!
– Не украл, а добыл в честном бою. Я же не виноват, что тот крендель хуже дерётся, чем я…
– Я всё больше поражаюсь тебе, братик…
– Ой, не начинай… Мама и Ритка рады, чё ещё надо? Пойдём…
Вздохнув, Рома повернулся и вышел из ванной первым.
Глава 2
Рита банально проспала и опоздала на суточное дежурство. Накануне засиделась у подруги, у Ани, бывшей одноклассницы. Выпили бутылку «Агдама», послушали музыку, поболтали. Аня была рослой, некрасивой и никак не могла найти постоянного парня. Вот и вчера перевела разговор на мужскую тему.
– Слышь, Ритуль, вот у вас в больнице чё, не ложат нормальных парней? Никогда не поверю, что ты никого себе не присмотрела… Ведь есть же кто-то на примете, а? Колись, подруга.
Рита отмахнулась.
– Да о чём ты, Ань? Все нормальные уже женаты.
– Что, всё так печально? Темнишь ты что-то, Рит… Темнишь?
Рита задумалась. Если честно, ей и самой везло не сильно. Не красотка, но и не дурнушка, не вульгарна, за собой следит. Само собой, парней у неё хватало, а вот романов было всего два, с женатым парнем, который, в конце концов, устал обманывать и вернулся к семье, и с курсантом, так и не позвавшим замуж. А ведь ей уже двадцать три, пора бы… Тем более в последнее время она всё чаще задумывалась о ребёночке…
– Может, и темню, – улыбнулась Рита и решилась, – ладно, расскажу. Устроился к нам санитар недавно один…
– Расскажи, симпатичный хоть?
– Юра зовут. Ну, высокий такой… Из армии недавно…
– Юра, класс… Познакомишь, Ритуль?
– Не, я сама сначала… Вот если не
– Лады, – согласилась Аня.
Рита ушла в первом часу ещё пьяненькой к себе в общагу, будильник завела, но не услышала и проснулась в девятом часу. Утро было морозным. Скользя по обледенелым тротуарам, Рита добежала от Горького до Крестьянской и поднялась в хирургию на третий этаж через пожарный подъезд. К счастью, Валерия Игоревна не встретилась, и Рита ворвалась к себе на пост на сорок минут позже положенного.
– Доброе утро, тёть Маш… Заждались?
Пожилая медсестра улыбнулась.
– Ничего, Ритусь… Мне куда спешить? А утро доброе… – тётя Маша подала сменный журнал и ключи от сейфа, – считай, промедола сорок… Это деду с десятой по два куба каждые четыре часа ставить, начиная с десяти утра…
– Поняла, тёть Маш…
– Каждую использованную ампулу под запись… Ну, знаешь… Дальше… С седьмой зэку капельницы утром и на ночь, хлорид натрий…
– Что за зэк?
– Вчера из изолятора привезли… Он гвоздь проглотил, ржавый… Чуть дуба не нарезал, чудак…
– Кто оперировал?
– Федотов… Сейчас всё нормально, ты только температуру проверяй… При нём, кстати, охрана… Валерия велела им кресло из ординаторской дать…
– Хорошо… А Федотов оперировал, как обычно, под градусом?
– Не смейся, Николай Петрович не то, что пьяный, он спящий прооперирует, будь здоров…
Это была чистая правда. Хирург Федотов брался за скальпель, только выпив спирта, у трезвого у него не слушались руки. И что любопытно, он ещё никого не отправил на погост, поэтому начальство сквозь пальцы смотрело на его пристрастие к алкоголю.
– Ну что, Рита, всё, расписалась? Тогда я пошла… Спокойного дежурства…
– А вам выходных…
Попив чаю и вскипятив шприцы, Рита, облачённая в белый халат и белую шапочку, отправилась на другой пост, в другое крыло этажа. Там сегодня дежурила Таня, единственная из молодых медсестёр хирургии, выскочившая замуж. Её муж Костя, ещё тот прикольщик, частенько забегал в больницу с выпивкой, которую он доставал через брата-грузчика на оптовой базе. Сидеть с Костей было весело.
– Привет, Танюх, – поздоровалась Рита, – какие планы на вечер?
– Привет, Рит… Какие? Вот Костик прийти хочет…
– Нормально! Юра тоже выпить принесёт, я ему намекнула… Посидим…
– Ты никак к нему неровно дышишь…
– Есть такое…
– Ты бы лучше к ментам зашла… Там один ничего такой…
– Да? Ты интригуешь прямо… Сейчас прям и зайду…
Девушки сходили покурить на пожарный ход, и на обратном пути Рита направилась в седьмую палату. Войдя, она увидела толстого милиционера лет сорока, с недобрым взглядом, читавшего «Огонёк» возле окна. На койке лежал зэк и смотрел в потолок. Ещё на одной койке спал крепкий мужчина в свитере и джинсах. «Это он» – подумала Рита.