Дело Андерсона
Шрифт:
Нижний левый ящик стола в кабинете психиатра запирается на замок. Когда я вошла, он сунул в стол катушку с магнитофонной лентой. Когда я открыла рот, он нажал на столе кнопку. Похоже, все, что я говорила, записывалось на магнитофон. В его сейфе, наверное, есть прелюбопытные записи.
Рядом с его кабинетом маленький сортир и стенной шкаф для одежды. Окна выходят в сад. Что в шкафу?
– вот вопрос.
Сестре-секретарше лет 28. Ее шефу около 55. Говорит с акцентом. Маленький толстячок, вид усталый. Похоже, на таблетках.
Вот и все, что удалось узнать. Извини,
На обратной стороне листка - примерные планы обеих консультаций. Если мы еще можем чем-то быть полезны, скажи.
Как насчет зелененьких? Мы немного потратились и сидим на мели. Спасибо.
Снэп.
28
Продолжение кассеты NYSNB-1157. Записано 19 июня 1968 года в 14.17. Кафе "Мамашина кухня", угол 125-й улицы и Ханнокс-авеню, Нью-Йорк. В разговоре участвуют Джон Андерсон и Сэмюел Джонсон.
Сэмюел Джонсон (Скат). Возраст 33 года, негр, кожа светло-коричневая, волосы длинные черные маслянистые, зачесанные в "помпадур". Рост (примерно) 6 футов 2 дюйма, вес 178 фунтов. На левой щеке глубокий шрам от бритвы. Левое ухо утратило слух на 75 процентов. Одежда дорогая, ярких тонов. Розовый маникюр на руках. По последним данным - водитель кадиллака выпуска 1967 года (цвет электрик), зарегистрированного в штате Нью-Джерси (номер 4СВ-6732А) и принадлежащего Джейн Марте Гуди, проживающей по адресу Хампи-стрит, 149, Хакенсак, Нью-Джерси. В криминальном досье Джонсона сведения об арестах за мелкое воровство, нарушение общественного порядка, сопротивление при задержании, за хулиганское нападение, нападение с попыткой убийства, угрозу причинения телесных повреждений, кражу со взломом, вооруженный грабеж, а также за плевки на тротуар в общественном месте. В общей сложности провел в заключении 6 лет 11 месяцев и 14 дней в Доусоновской детской колонии, а также тюрьмах Хиллкрест и Даннермора. Обладает редкой способностью производить в уме быстрое сложение до двадцати восьмизначных чисел кряду. Часто носит пружинный нож в маленьких кожаных ножнах, прикрепленных на правой голени. Имеет обыкновение говорить на рифмованном сленге.
Андерсон. Как дела, Скат?
Джонсон. Жив-здоров, как сто коров. Умираю от жажды - поставь выпить дважды. Чтоб не вышло беды, закажи еды.
Андерсон. Стакан пива.
Джонсон. Я думал, ты любитель этой домашней стряпни - потроха, ножки, зелень.
Андерсон. Я-то любитель, а ты нет?
Джонсон. Боже упаси! Я люблю хороший шатобриан или там лягушачьи ножки в масле с чесночной подливкой. Это я понимаю. Это вкусно. Пиво, говоришь? И ты больше ничего не хочешь?
Андерсон. Больше ничего. Что ты разведал?
Джонсон. Сначала напьемся, потом разберемся.
(пауза в 27 секунд)
Джонсон. Я взял след.
Андерсон. Спасибо.
Джонсон. Тебе спасибо, папа, - хороша больно баба!
Андерсон. То есть?
Джонсон. Я имею в виду эту самую Андронику. Сочная, спелая, как персик! Когда с ней оказываешься в постели, нужно брать с собой ложку и соломинку. Это же двойной пломбир с клубничным
Андерсон. Первым делом ты, конечно, слопал вишенку.
Джонсон. Не задавай нескромных вопросов - не получишь неискренних ответов.
Андерсон. Ты ее трахаешь?
Джонсон. Как только представляется счастливая возможность, что бывает не часто. У нее выходной раз в неделю. Тогда мы устраиваем ликование. Еще нам обломилось два утренника. Она такая озорница и баловница, что я готов ее съесть всю целиком.
Андерсон. Что ты и делаешь.
Джонсон. Время от времени, белый хозяин, время от времени.
Андерсон. Как ты с ней познакомился?
Джонсон. А зачем тебе это знать?
Андерсон. Как же мне работать, если ты мне ничего не говоришь?
Джонсон. Граф, Граф, в тебе дерьма больше, чем в рождественском гусе! Забываешь уроки. Есть у меня приятель. Черная рожа. Сущий дьявол...
Андерсон. Так.
Джонсон. Я даю ему пару купюр. Он подстерегает Андронику у выхода из супермаркета и начинает ее лапать. "Ах ты мерзкий сексуальный маньяк! кричу я, оказавшись тут как тут.
– Как ты смеешь приставать, докучать, осквернять и вообще прикасаться к этой милой, прелестной, невинной, юной красавице!"
Андерсон. Неплохо.
Джонсон. Я отвешиваю ему оплеуху. Он расписывается в получении и улепетывает ьо все лопатки. Андроника дрожит от страха.
Андерсон. И благодарности.
Джонсон. Именно. Я помогаю докатить ей сумку с продуктами до дома. То да се, вот мы и друзья.
Андерсон. Так что же она рассказала?
Джонсон. Коллекция монет застрахована на пятьдесят штук. В кабинете за картиной "Ваза с цветами" сейф. Там миссис Шелдон держит свои стекляшки. Моя крошка думает, что там припрятано кое-что еще. Облигации. Может, и зелененькие. Неплохо?
Андерсон. Очень даже. Они проторчат там все лето?
Джонсон. Как это ни печально, хозяин, нет. В этот уик-энд семейство отправляется в Монток. Старик Шелдон предполагает проводить там уикэнды до конца августа, а может, и дольше. Это значит, что целых три месяца нам придется обходиться без сладкого, если мы, конечно, что-нибудь не придумаем. Может, она будет приезжать в город, а может, я ее стану навещать.
Андерсон. Уверен, что вы придумаете выход.
Джонсон. Это жизненно важно. Андроника - моя гармоника!
Андерсон. Как насчет ледника в подвале? Не забыл?
Джонсон. Я ничего не забываю, белый человек со змеиным языком. Угадай-ка, что там.
Андерсон. Ума не приложу.
Джонсон. Когда дом только построили, они хранили там фрукты-овощи. Потом, когда завелись холодильники, старый пердун-хозяин стал держать там свои вина. Отменный погреб.
Андерсон. А теперь? Что сейчас там хранят? Тоже вина?
Джонсон. Нет, там стоит умная машина, которая делает воздух холодным и сухим. И все жители дома - то бишь все женщины - сносят туда свои шубки, когда на дворе начинает пригревать солнышко. И все под боком, не надо тратить лишних денег. Домашнее шуоохранилище. Как тебе это нравится?