Делл
Шрифт:
Уютные кафе, добродушные лица, яркие экраны, изогнутые ножки фонарей. В этом месте пахло чем-то иным – спокойствием, мирной жизнью, возможностями, чудесами. И непонятно, откуда это ощущение исходило. От прохожих? Чистоты, подстриженных клумб? Из воздуха? Та же осень, но другая – сухая, теплая. Пропало вдруг волнение и тревоги – место аккуратно слизнуло из головы, мол, оставь за порогом, здесь они не нужны, здесь хорошо…
Мимо проплыл ресторан, несколько магазинов, затем белое каменное здание с колоннами – Банк Нордейла…
Мой язык прилип к небу, а голос сделался
– Дэлл… это же…
– Нордейл, да.
– Какой уровень?
– Четырнадцатый.
Вот оно! Сердце на секунду застыло, а затем забилось радостно и гулко – вот оно, то самое место – мечта, в которую я рвалась, но куда пока так и не получила пропуска. Нордейл! Четырнадцатый! Сбылось…
– На экскурсии времени нет, извини. Я хочу осмотреть твои раны.
Я чувствовала себя в волшебной стране, в магазине игрушек, где все товары сделаны специально для тебя, в мире грез, где существуют мирные уютные города из снов. Не удержалась, открыла окно и впустила внутрь вечерний воздух, наполненный запахом листвы, асфальта и прохлады – запах осеннего мегаполиса. Почти вывалилась наружу, как пес, чей язык развивается на ветру, глаза счастливо горят, а в голове дурман от обилия вкусных незнакомых ароматов. И до всего хочется дотянуться, пощупать, потрогать, обнять. Хотелось плакать…
Благодаря Дэллу, я шагнула на запретную территорию – взялась за руку волшебника и перенеслась в мир мечты. И пусть я чужак и потом уйду домой, но ведь еще есть несколько заветных часов до возвращения, есть время вдохнуть, напиться ароматом места, куда так хотелось попасть. Дома, люди, магазины, киоски с газетами, арки скоростных дорог, машины – другие машины, машины Нордейла(!) – пусть они плывут по сторонам вечно. Чистые, грязные, маленькие и большие, пусть идут по сторонам люди, а воздухе пахнет чем-то особенным…
– Мы едем к тебе домой, да?
– Да.
Я притихла. В этот момент я любила Дэлла так сильно, как никогда. Он и не подозревал, что именно в этот вечер подарил мне сказку – капельку заботы и город мечты. Вот сюда я однажды попаду, здесь буду жить… с ним.
Хотелось сказать «спасибо», хотелось растереть счастливые слезы по лицу и обнять его, но я сидела тихо, не желая спугнуть то нежное ощущение, которое мягко, словно волны бассейна, плескалось внутри.
– Это ведь незаконно, да?
– А ты думала, ты одна умеешь нарушать закон?
Он коротко взглянул на меня - в уголках его губ притаилась улыбка.
Укрытая благодарностью, я смотрела прямо перед собой. Нордейл. Рядом Дэлл. Ощущение чуда.
В счастливых глазах маленькой Меган отражались огни – желтые от высоких, потерявшихся в кронах деревьев фонарей и цветные от плывущих мимо витрин.
Глава 7
Казалось, что этот шикарный трехэтажный дом с просторными богато обставленными комнатами и я – две совершенно разные видеопленки, случайным образом наложившиеся друг на друга. Это он, Дэлл, сейчас должен находиться здесь – прохаживаться по коридорам, потягивать чай на кухне, сидеть на вертящемся
Мягко светились лампы под потолком, темнел у стены плоский экран телевизора, ступни тонули в ворсе ковра. Едко пахнущий тампон мягко касался ран – кожу жгло; теплые мужские пальцы держали запястье. Перед глазами двигалась – то отклонялась назад, то придвигалась ближе – платиновая макушка; я впервые видела ее так близко, волосок к волоску.
Стараясь не смотреть на нахмуренные, сведенные в немом упреке брови, я смущенно разглядывала гостиную – красиво.
– Пока не сжимай ладони, пусть мазь впитается.
Дэлл поднял голову. Серьезные серо-голубые глаза, тяжелый взгляд.
Я кивнула.
– Покажи локти.
Пришлось закатать рукава. Новые синяки - он поджал губы.
– Где еще повреждения?
– Больше нет.
– Уверена?
– Да.
Только бы не заметил порез на груди, только бы не заметил… Но Дэлл, как чуял, уже уперся взглядом прямо перед собой.
– Это, - он помедлил, констатируя очевидное, - не от собак.
По спине прошел холодок.
– Царапина.
– Это ножевой порез. Откуда?
Я попыталась закрыть его рукой, не вышло – Дэлл моментально сжал оба запястья и пригвоздил их к месту, глядя на пропитавшуюся кровью водолазку.
– Говори, – приказал коротко.
– Нечего говорить… Сработала какая-то неучтенная сигнализация - приехали частные охранники…
– Так, значит, тебя видели еще и охранники?
Голос его звучал тихо и ровно, почти шелестел, как змеиная шкура по прелым листьям.
– Мельком.
– Сколько?
– Что сколько?
– Сколько их было?!
– Трое.
Он сжал губы, медленно опустил голову и закрыл глаза. Какое-то время сидел, пытаясь сдержать растущую внутри ярость на бестолковую меня, и молчал. Его контролируемый гнев пугал больше открытого недовольства. Напротив будто сидел таймер, бомба замедленного действия: сверху гладкий пластиковый корпус приятный на ощупь, внутри смертоносная начинка.
Затем он отпустил мои руки, поднялся и принялся закручивать гнутый, как гармошка, тюбик с мазью.
– Раздевайся.
– Что?
– Снимай водолазку.
Я растерянно посмотрела на его пальцы, собирающие со стола вату и скидывающие ее в стоящее рядом ведро, но раздеваться не торопилась.
– Я должен посмотреть на порез.
– Я могу сама… дома.
– Дома… - он холодно улыбнулся, зловещий в своем спокойствии. – Дома ты теперь будешь не раньше завтрашнего утра, рана может воспалиться. Название охранной организации? Бейджи, логотипы…
– Я не видела.
– …отличительные знаки на их машине или одежде?