Шрифт:
«Ты, кто жизнь дорогую по ветру пустил
И со смертью подчас непочтительным был,
Рассчитал ты свой путь наперед лет на двести,
Но у рока отсрочки на час не просил».
Омар Хайям 1
Глава 1
Небо рассыпалось прямо ему под ноги. Оно катилось к черту пурпурным и прозрачным, как слеза, переливом, сквозь зеркало луж осколками вонзаясь прямо в асфальт.
Только
1
Все события, места, обстоятельства и ситуации являются художественным вымыслом. Ни одно из упоминаний не является прямым указанием на что либо или кого-либо. Любые видимые или кажущиеся совпадения являются случайными. Книга содержит нецензурную брань и упоминания алкогольной и табачной продукции.
Сцепив зубы, он молча помог хрупкой девчонке собрать в пакет осколки несостоявшегося богемского счастья, так же молча поднялся с корточек и, не говоря ни слова в ответ на рассыпаемые ему с тем же переливом благодарности, направился к стоявшему неподалеку автомобилю.
Что-то капнуло на асфальт. Он что, порезался об осколок? Осмотрев руки и не найдя ничего подозрительного, он сообразил, что осколок порезал его черный пластиковый кулек, в котором лежал мертвый петух.
Нужно было срочно избавиться от пакета, иначе ему несдобровать. Хотя поднимавшаяся из глубины души мелкодисперсная муть уже означала, что что-то пошло не так.
Каждый раз, когда он проводил этот обряд, вечно все шло не так. Каждая новая попытка год за годом тянула из него моральные и физические силы, крученой веревкой наматывая на бобину греха.
Он рос, совершенствовался и креп, буквально на глазах превращаясь из покрытого редким пушком лысого птенца в остроглазого и длинноклювого орла, становился сильнее, расчетливее и жестче.
Но каждый раз, когда он хотя бы на полмили пытался приблизиться к этому человеку, всё на этом прогнившем свете шло откровенно не так.
И лишь сегодняшний день давал ему шансы на успех. Кристально ясное полнолуние могло бы раз и навсегда очистить его от скверны, пригретой в душе, но, кажется, силы не поддержали его и теперь.
Годами вынашиваемый план борьбы за справедливость осыпался прямо на асфальт вместе с одиноким пурпурным небом.
Именно об этом он размышлял, безмолвно подходя к черному Инфинити. Щелкнув смарт-ключом, мыслитель с пакетом как-то слишком задумчиво открыл массивную дверь.
– Командир, дай закурить, а? – прохрипел незнакомый голос позади него.
О, этому уже и удивляться не стоило. Было бы куда забавнее, если бы подобной просьбы не поступило.
Сцепив зубы еще крепче, он, проскользнув в пахший новой обивкой салон, спешно забаррикадировался внутри и, прижав палец к биометрическому датчику, разблокировал двигатель.
«Нет, ну почему опять?» – с досадой чертыхнулся он, отъезжая с парковки.
В этот самый момент он не смог удержаться от того, чтобы по привычке не посмотреть в зеркало заднего вида.
Одинокая мужская фигура, ссутулившись, медленно
Пакет с петухом покоился на коврике справа, источая тонкую струйку крови на прорезиненную поверхность. В нос резко ударил запах спирта. Твою мать!
Внутри него все начинало закипать, словно в старом электрочайнике с оптового рынка, грозя спалить все вокруг вместе с проводкой.
Он умудрился еще и бутылку разбить!
Похоже, его злоключения, несмотря на все самые смелые ожидания, обогнув кривую бесконечности, побежали по новой петле.
Зачем он посмотрел в зеркало, зачем? Понятное дело, что без зеркала заднего вида в машине не обойтись. Так почему же он не пришел сюда пешком?!
Одинокая фигура не давала ему покоя, терзая колючими шипами предчувствия.
До дома было далеко.
Навигатор показывал, что по привычному маршруту растеклась длинная очередь, плавать в которой совсем не хотелось.
Вновь взглянув в зеркало, мужчина поправил темные волосы, волной спадавшие на плечи, взглянул в свои же собственные красиво очерченные глаза и, слегка вздохнув, выкрутил руль влево, свернув на параллельную улицу.
Черт! И здесь тоже затор.
В жадной попытке проскочить на мигающий зеленый он уперся затору в хвост, да так и остался стоять посреди дороги, перекрыв движение.
Даже не давая себе труда представить, каким словами его в самое ближайшее время начнут поливать люди с соседней дороги, он достал из бардачка пачку сигарет и зажигалку.
Подумав немного, он отложил их на сиденье справа. Успеет еще. Он никогда не курил в машине, не выносил этот вид и запах прокуренной грязной общаги. Его раздражала одна только мысль о переезде общаги в Инфинити.
В этот момент он почувствовал, что устал. Откинувшись на спинку кресла, он приготовился к очередной дорожной ругани, как вдруг заднюю часть автомобиля сотряс мощный удар. Кто-то, похоже, спешил на запруженный перекресток еще сильнее него.
И кто бы это ни был, ясно стало одно: еще один обряд из десятков, если не сотен других, был беззастенчиво сорван. Вне себя от раздражения он выскочил из машины.
Водитель, а точнее водительница из атаковавшего его автомобиля, потупив взор, вылезла наружу. Его глазам предстала заклеванная жизнью грузная тетка весом центнера в полтора. Капающая салом прическа своим фрактальным видом могла испугать самого Деймоса, греческого бога ужаса.
Машина ее вообще не поддавалась определению. Какой-то то ли «Москвич», то ли «Жигуленок», то ли иной пережиток прошлого века стоял перед ним враскорячку.
Передняя ось, на которой, очевидно, из последних сил держались колеса, от удара сломалась, и теперь это покоцанное исчадие прошлого виновато стояло здесь, зацелованное ударом, вывернув наизнанку переднее колесо.
– Уважаемая, вы, никак, очки дома забыли? – глубокий баритон нарушил хранимый доселе обет тишины.
Похоже, что уважаемая и сама была порядком напугана произошедшим, а когда увидела, в какую именно машину умудрилась въехать, задрожав мелкой дрожью, попятилась назад.
– Вы в порядке? – спросил он, заметив, что из мясистой губы липовой гонщицы сочилась кровь.