Дельфины
Шрифт:
— И все-таки, — сказал капитан, — это не Пелорус Джек. Цвет не тот, длина не та, все не то.
— Ладно, капитан, — ответил я. — Это Ваше мнение. Я-то хотел сделать, как лучше.
Он больше ничего не сказал, подошел к мистеру Оллпорту, а потом вернулся и добавил.
— Ладно, Чарли, от имени правительства мы все благодарим Вас за Вашу службу, но Вы еще увидите Пелорус Джека при исполнении им своих служебных обязанностей — он будет плыть рядом с первым же пароходом, который пойдет через пролив.
Первым пароходом оказался „Хинеома“ ( Я не мог найти в отчетах Новозеландского морского министерства упоминания о визите „Хинемоа“ и о том, что он входил в бухту, где стоял маяк), но Пелорус Джека возле него не было. Больше
— Следующий прилив, — продолжал рассказ мистер Мёллер, — смыл тело дельфина с лодочного спуска и его отнесло к берегу, обращенному в сторону острова Дюрвиль. Там его увидел норвежский рыбак по имени Галзелл, и он подтвердил, что это Пелорус Джек. Но они бросили тело гнить на берегу.
И знаете что, — закончил Чарли Мёллер, — закон был издан потому, что многие хотели заполучить его — об этом мечтали музеи в Берлине, этого хотел и музей в Вене. И наши люди, боясь, что кто-нибудь убьет его, так как за его тело дороге заплатят, стали его охранять. А я упустил свой шанс разбогатеть. Я оставил его гнить там — просто я ничего не соображал».
Мир изумлялся истории Пелорус Джека. Однако при этом даже те немногие, которым были известны рассказы античных писателей о дельфинах, продолжали относиться к ним, как к сказкам. В Лондоне в 1929 г. Линнеевское общество провело исследование жизни и поведения Пелорус Джека, доклад о котором был сделан на ежегодном собрании. Президентом общества в то время был сэр Сидней Хармер, известный исследователь китообразных. «В свете этой истории, — писал Хармер, — мы должны пересмотреть наше недоверчивое отношение к сообщениям древних писателей о дружеском расположении дельфинов к человеку». Всерьез такое отношение к ним стало меняться десять лет спустя, после того, как был создан океанариум Марин Стьюдиос во Флориде. Однако окончательно достоверность историй, рассказанных древними греками и римлянами, была доказана только в 1956 г. у Опонони диким дельфином.
Опонони, как я говорил уже в начале книги, — это маленький портовый городок в самом центре Хокианга-Харбор, естественной гавани, расположенной на западной стороне северного острова Новой Зеландии, вблизи его оконечности.
Хокианга, конечно, маорийское название (происхождение названия Опонони, хоть оно и кажется похожим на маорийское, остается невыясненным). В округе живет много маорийских семей — потомков аборигенов. Дорога, ведущая на север, у Опонони проходит вдоль песчаного берега бухты. Между шоссе и холмами едва хватает места, чтобы расположиться небольшому городку. В нем имеется отель — деревянное строение в колониальном стиле, выкрашенное в белый и зеленый цвет, с длинными верандами, спускающимися прямо к шоссе ( В настоящее время его не существует. Он сгорел. — Прим. ред.), почтовая контора, станция обслуживания, лавка и бар. Это все, что есть в городе, да еще деревянный Мемориал Холл и кемпинг, где приезжающие провести рождественские каникулы ставят под соснами свои палатки или фургоны.
В отличие от привычного для Новой Зеландии ландшафта, здесь природа полна тишины и покоя. Холмы, окружающие гавань, имеют плавные очертания и окрашены в мягкие тона. Если смотреть из Опонони, холмы, с севера прикрывающие бухту, кажутся сложенными из чистого песка нежно-розового цвета, как будто они вобрали в себя солнечный закат. Даже берега Эгейского моря вряд ли могли представить собой более подходящее место для создания легенд о дельфинах, чем этот прелестный уголок.
Сейчас я попытаюсь показать, что общего есть у Опонони с Иасосом, Пороселене и Гиппо. Некоторые считают, что устриц нужно есть только в те месяцы, в названии которых есть буква «р», и мне хочется думать, что дельфины предпочитают проявлять свое дружеское расположение к людям в местах, в названиях которых имеется буква «о», а по возможности и другие буквы, входящие в слово «dolphin»: Милет и Тайнарон, Иасос, Пороселене, Поццуоли, Гиппо, Нарбонна, Мотутапу и пролив Пелорус. Похоже, что дельфины предпочитают, чтобы
Создал дельфинов Дионис, общались с ними Арион, Койранос, мальчик Дионисий; был ли у дельфинов лучший друг, чем Оппиан? Что касается кличек, на которые они откликались, то Плиний пишет, что всем другим они предпочитали кличку Само, а я думаю, что главным образом они требовали, чтобы в кличке была буква «о». А поэтому обязательно должен был состояться визит дельфина в маленький городок Опонони, в названии которого нет ни одной буквы, которой бы не было в названии животного ( Автор сравнивает название Опонони с английским написанием слова дельфин — dolphin. — Прим. пер.).
Так и случилось. Весной 1955 г. владельцы лодок в Хокианга-Харбор стали замечать какое-то животное, которое они из-за его черного плавника сначала принимали за акулу. Встретившись с ним несколько раз, они обратили внимание на то, что животное все время старается плыть следом за лодками, и вскоре поняли, что это не акула, а дельфин.
Незадолго до этого произошел случай, о котором люди вспомнили только позже. Какой-то глупый юнец выстрелил из ружья в стаю дельфинов, игравших недалеко от берега, и после хвастался, что убил одного. Так что этот черный плавник, который стал часто попадаться на глаза рыбакам, быть может, принадлежал молодому одинокому дельфину, мать которого погибла.
Впоследствии было установлено, что дельфину в то время было около года.
Вскоре о дельфине знали все в округе. Выезжая в бухту порыбачить, люди искали его, а дельфин, в свою очередь, все ближе подплывал к лодкам, и делал это, казалось, из любопытства. Потом кто-то обнаружил, что животному очень правилось, когда его чесали веслом или шваброй. Швабры брали с собой, чтобы мыть шлюпки после того, как рыба будет выгружена.
Постепенно дельфин привык сопровождать лодки к причалу и к берегу, а когда наступило лето, он начал выражать желание познакомиться с купающимися людьми. Однако он держался от них на расстоянии, и некоторое время никто не мог приблизиться к нему вплотную. Его темное тело плавно скользило под самой поверхностью воды неподалеку от берега. Вода там очень прозрачная, хорошо видно песчаное дно, и дети часто наблюдали с пристани за бледно-голубыми силуэтами макрелей, которые между деревянных свай охотились на мелкую рыбешку.
Но никто раньше не видел здесь большое черное животное, добрых восьми футов длиной, похожее на акулу, которое вертелось у берега и вовсе не заставляло пловцов в ужасе спасаться бегством.
Кто первым дотронулся до дельфина? Благодаря Пивай Той мы можем ответить на этот вопрос. После того, как дельфин Опонони стал так же знаменит, как Пелорус Джек, мистер Той написал о нем статью для журнала «Те Ао Хоу» («Новый Свет»), выходящего четыре раза в год и издаваемого для маорийцев новозеландским правительством. Здесь я должен объяснить, что в дальнейшем дельфин получил всеобщую известность под кличкой Опо, вначале же его называли Опонони Джек. Было известно, что это самка — юная представительница рода Tursiops, достигшая примерно трех четвертей длины взрослого дельфина.
Мистер Той пишет о себе, что он «живущий тяжелым трудом фермер-маориец, родившийся в округе Опонони». До этого он никогда ничего не писал. Читая его рассказ, легко заметить, что он очень похож на истории древних греков. Вот как он описывает дельфина.
«Я слышал, что в бухте Хокианга-Харбор живет дельфин, но не видел его до июня 1955 г. Я возвращался из школы Ранги Пойнт в половине седьмого вечера. На море была мелкая зыбь. Внезапно я услышал громкий всплеск, и возле лодки образовалась бурлящая воронка. Какая-то большая рыба устремилась к моей лодке. Я уже решил, что она вот-вот нападет на нее, однако когда между ними оставалось не более десяти ярдов, она нырнула, всплыла на поверхность по другую сторону лодки и принялась играть вокруг нее. Так я впервые встретился с Опо. Я опасался, что она ударится о мой подвесной мотор и потому держался как можно ближе к берегу.