Дельфины с Европы
Шрифт:
Наконец то свершилось то, о чём мечтало всё человечество – теперь мы не одни во Вселенной. Прокричать бы эту новость всем нам, жителям Земли. Может быть, тогда мы утихомирились бы и перестали уничтожать друг друга. Но нет, американцы всё засекретили, даже от своего народа. О предстоящем полёте знали лишь единицы, и в основном те, кто любит больше скрывать, чем рассказывать правду.
И вот, оранжевое блюдце Юпитера, выросшее до громадных размеров и закрывшее почти полнеба, стало медленно уплывать назад. Корабль, сделав дугу и ускорившись в поле тяготения гигантской планеты, отправился к сверкающей на Солнце красавице Европе. Под её десятикилометровой толщей
Зависнув над лёгкими, почти прозрачными облаками, корабль замер и приготовился совершить мягкую посадку. Командир выбрал для этого наиболее ровную площадку и нажал на кнопку «Спуск».
Пока мы медленно снижались, антенны корабля начали принимать приходившую из-подо льда информацию. Это были электромагнитные волны общения двух разумных существ, которые бортовой компьютер расшифровал без особого труда.
Из динамиков послышалась почти человеческая речь, с лёгким компьютерным акцентом.
«Окка, поплывём наверх к ледяной преграде»! – раздался весёлый бесшабашный крик.
«Онтр, не хочу, - в ответном голосе были слышны капризные нотки, - вечно ты со своими причудами. Я ещё не нарезвилась»!
«Ну, милая, ну, Оккочка, я так сильно тебя люблю… ну, поплывём».
«Тогда с тебя две вечерних нежности, - снова этот игривый капризный голосок заполняет эфир, - ты согласен»?
«Да, да, да-а-а, моя радость. Я всё для тебя сделаю и на всё согласен заранее».
Кажется, что даже динамик, произносящий эти звуки, радуется вместе с Онтром. И мы тоже радуемся, слушая беседу инопланетных существ. Я затаил дыхание, ещё никогда мне не было так хорошо. А то, что об этой чудесной новости ещё никто не знает – это ничего. Всё тайное когда-нибудь становится явным. Такую искреннюю радость не запереть в узком тайном мирке.
Корабль «Успех» плавно «приземлился», а точнее, приледнился на поверхность спутника. Выбранная площадка была не только ровной и удобной для посадки, самое главное, она находилась рядом с промоиной, которая замёрзла всего пару дней назад. Дело в том, что хотя подо льдом Европы целый океан воды, центральное его ядро – твёрдое. И оно сильно нагревается под воздействием чудовищных приливных сил Юпитера. Время от времени оно трескается, и раскалённая магма вытекает наружу. Огромные массы воды закипают, соприкасаясь с ней, и устремляются наверх к ледяной поверхности. Они то и делают промоины в многокилометровой толще льда. Промоина возле приземлившегося корабля образовалась всего пару дней назад, и лёд на ней был толщиной не более десяти метров. Его было легко пробурить, используя мощный лазер на ядерных батареях.
Командир решил начать работу сразу. Ещё пара-тройка дней, и лёд достигнет стометровой толщины, и тогда уже никакой лазер не поможет, даже с ядерными батарейками.
Пробурили полынью быстро и забросили в неё сеть – очень тонкую и очень прочную. Влюблённая парочка тут же в неё попалась. Доигрались родимые, вот тебе и вечерние нежности…
Окка и Онтр сперва трепыхались и издавали какие-то звуки, а потом как-то, разом, затихли, словно провалились в анабиоз. Они были здорово похожи на наших дельфинов, только без глаз. И жабр у них не было, и дыхательного аппарата тоже.
А что бы мы хотели, мы – люди? Чтобы они бросились к нам на шею и заключили нас в объятия? Мы и сами то друг с другом редко устанавливаем разумный контакт, всё больше боремся, да состязаемся. Оттого-то и стена непонимания всё растёт и ширится, вместо того, чтобы уменьшаться, или разрушиться совсем.
Возвращение на Землю было каким-то невесёлым. Члены команды часто спорили, потом ссорились и, наконец, разбредались по своим индивидуальным каютам. Мы с Пьером уже не каждый день следили за их полётом. И мне уже было всё равно, станет этот полёт достоянием гласности, или нет. Контакта не получилось.
Я запомнил только одну беседу, последнюю, которую командир провёл со своими членами экипажа. Это был тот редкий случай, когда вся команда собралась за одним столом. Командир размышлял о жизни на Земле и на Европе.
«Нам кажется, - говорил он, - что мы – человечество, уже многое знаем и многого достигли, мы думаем, что научились адекватно оценивать окружающий Мир, но…. но не также слепы и мы в своём видении Мира, как эти дельфины с Европы…. Ведь в результате всех наших потуг мы так и не научились уживаться друг с другом…
А представьте они, - продолжал он, - что они могут думать о своём Мире, какое имеют о нём представление?
Внизу - взрывающееся раскалённое ядро, вокруг - абсолютная темень соленой воды, а над головой – километровые толщи льда. Ни Солнца, ни звёзд, ни галактик. Как живут они в этом мире, как умудряются быть счастливыми?
Надо признаться, дельфины с Европы оказались лучше нас. Ведь потом, когда мы отпустили этих двоих, я ещё несколько дней подслушивал их разговоры. В своём Мире они не поедают друг друга и не борются за место «под Солнцем». Они живут в гармонии, а энергию для жизни черпают прямо из среды обитания. Им много не нужно. У них нет : ни дворцов ни красивых одежд, ни автомобилей ни денег. Они счастливы просто так - оттого, что живут. Они считают свой Мир прекрасным. И их Дельфиний Бог - Он добр и справедлив. Он никого не карает и не наказывает….
Я даже не знаю, - закончил он, - что я расскажу людям об увиденном нами…».
На этом я заканчиваю своё повествование и прерываю свой репортаж. До возвращения экспедиции на Землю остаётся два месяца. Я уже давно не слежу за ней, но любопытный читатель может всё узнать из Интернета… я вот только ссылку забыл.
P. S.
Вчера вечером ко мне в гости забежал Пьер.
«Что ты такой задумчивый, - поинтересовался он, - выброси ты из головы своих дельфинов. Я накопал кое-что почище. НАСА готовит новый полёт, на сей раз на Титан, самый большой спутник Сатурна. Как ты знаешь, там и твёрдая поверхность есть, и реки с морями, и дожди идут с неба, и атмосфера всего лишь в два раза гуще земной…